Мой отец готов продать меня ради выгоды. Магия перестала подчиняться мне из-за собственной ошибки. Привычный мир рушится — и я вынуждена бежать в надежде, что враги окажутся лучше, чем близкие люди. Теперь чужая академия — мой дом, случайные попутчики — моя семья, а черноволосый красавчик, которого я возненавидела с первого взгляда — источник неприятностей и… вызов. Я готова его принять. Но так ли уж мне нужна победа?
Авторы: Дарья Вознесенская
хмурюсь. Она смотрит на старшего да Кастелло-Мельхора с таким изумлением, что мне становится не по себе. И тот этого не замечает только потому, что торопливо уходит, уводя за собой сына.
— Тали? — я беру девушку за руку. И она встряхивает головой, будто очнувшись. — Что с тобой? Тебе… знаком этот мужчина?
— Мне? Н-нет… наверное нет, — эроимка выглядит растерянной несколько мгновений, а потом приходит в себя, и я вижу решимость в её глазах, — Мы достаточно пробыли здесь? Уже можем найти тех магов?
Мне хочется отказать. Мне до завесы хочется отказать ей и провести с ней этот вечер и эту ночь, притворившись, что мы и правда пара, просто пришедшая на бал. Но я обещал ей помощь, и я намерен выполнить свое обещание.
Потому позволяю себе лишь крохотное отступление.
— Один танец… и мы отправимся на поиски. Ты знакома с нашими танцами?
— Уверена, ты мне подскажешь… — говорит потерянно и вздыхает. А потом замирает, бросив взгляд через мое плечо. И хватает вдруг за руку, чуть ли не утаскивая в танцевальный круг, — Давай же поторопимся!
Звучит немного нервно, но сегодня все и так предельно странно. И отголоски её эмоций тоже странные — окружающие может ничего не замечают, но я удивительно тонко их чувствую.
Почти отчаянную веселость, с которой она врывается в вихрь танцующих пар. И какую-то обреченную усталость, которую я вижу в её взгляде. И страх — в том, как она прижимается ко мне всем телом, что вовсе не требуют размеренные па.
Я сам теряюсь в этом всплеске.
Прижимаю, кружу, недоумеваю и… завеса, снова до потемнения в глазах хочу сделать её своей. Она же будто тянет время, будто набирает воздух перед тем, как нырнуть.
За бурей приходит почти мертвый штиль — это пугает меня еще больше.
Я спешу за ней, когда она уверенно отходит в угол залы, а потом резко разворачивается… но смотрит не на меня.
— Тали? — хмурюсь.
— Мигель, отойди от нее.
Вздрагиваю.
И в полном недоумении поворачиваюсь к своему отцу, который появляется за моей спиной в сопровождении еще нескольких человек.
Он на меня не смотрит. Он смотрит на эроимку и выражение его лица мне не нравится. С таким лицом советник смотрит на тех, кого хочет уничтожить.
— Я надеялся, что мое зрение стало не таким острым.
— Отец, о чем ты…
Он не обращает на меня внимания. И Тали, когда открывает рот, тоже обращается не ко мне — она криво улыбается обескровленными губами и садится в глубоком реверансе:
— Советник да Коста-Мело, как я полагаю.
Наверное я идиот, потому что я понимаю с каждым мгновением все меньше. Но когда отец произносит следующую фразу, решаю — точно идиот.
— Талис тэн Домини. Вы также прекрасны, как вас описывали…
— Что вы, — её губы кривятся еще больше, в глазах — пустота, а подбородок высоко задран, — ваши шпионы мне польстили.
И тут я слышу резкое:
— Стража!
Талис
Мой план был прост.
Попасть в Алмейрин и раствориться в огромном городе.
Понятно, что мое инкогнито на этом закончится. Но я уже не избежала множества ошибок и вряд ли у кого будут сомнения, что происходит что-то странное. Меня будут искать и совсем скоро всем станет известно, кто я такая.
Но без этой попытки, без очередного побега все мои предыдущие действия будут бесполезны, потому я хотела попробовать… снова.
И снова допустила ошибку… две.
Во-первых, понадеялась, что и правда смогу обратиться за помощью к бывшим эроимцам.
Имя второй ошибки было Мигель.
Когда он успел подобраться ко мне так близко, что его мнение, настрой и слова стали для меня важны? Когда я стала на что-то надеяться и во что-то верить?
Может тогда, когда он нес меня на руках с поврежденной ногой? Или, не сказав никому, притворился на занятии, что все в порядке — и помог избежать прилюдного позора? Когда целовал меня, страстно, нежно, с жаждой — а потом объявил своей, чтобы сменить окрас сплетен? Да еще и повез во дворец…
Мне было стыдно за свой обман. Еще ни разу стыдно не было — я выживала, как могла. И даже то, что своим друзьям я не рассказала всего, казалось мне логичным. А вот то, что я обманываю бросившего мне вызов, отдавалось теперь мучительным давлением в висках.
Он не отходил от меня ни на шаг. И держал не просто взглядом, а тем выражением, что я видела в его глазах.
Восхищение, удивление, настороженность, гордость.
Я едва ли не впервые в жизни махнула рукой на свои планы и предчувствия. И зашла во дворец короля Одивелара с уверенностью, надетой как доспехи — пусть внутри все и клокотало от противоречивых
