Мой отец готов продать меня ради выгоды. Магия перестала подчиняться мне из-за собственной ошибки. Привычный мир рушится — и я вынуждена бежать в надежде, что враги окажутся лучше, чем близкие люди. Теперь чужая академия — мой дом, случайные попутчики — моя семья, а черноволосый красавчик, которого я возненавидела с первого взгляда — источник неприятностей и… вызов. Я готова его принять. Но так ли уж мне нужна победа?
Авторы: Дарья Вознесенская
мужчин.
— Думаю, после всего, что я узнала за последнее время хуже уже не будет, — скривилась.
А потом прочитала по лицу мужчины — будет. И вцепилась в подлокотники кресла в поисках поддержки.
— Хорошо. Понимаете, все дело в вашем восприятии… некоторых людей. Из-за того, что вы в детстве это не слишком чувствовали, может не до конца и сейчас разобрались…
— Вы говорите загадками, — нахмурилась.
— Ощущения, что ты испытывала при приближении Хайме-Андреса и его отца совпадают с тем, что сильные маги чувствуют, когда встречают родственные осколки, — вступил таки в разговор советник.
— Может похожие осколки? — спросила я дрогнувшим голосом.
— Родственные.
— Тамил да Кастелло-Мельхор, дядя знакомого уже вам Хайме-Андреса был в той группе магов, что улаживала ситуацию на границе между двумя государствами, — торопливо начал рассказ один из бывших эроимцев, тогда как я после первых же слов не то что говорить — думать уже не могла. Только смотрела, широко распахнув глаза, — Так же как и мы… Мы хорошо его знали. Успели узнать, точнее, как можно было узнать человека равного по силе и интуиции, чьи устремления совпадали с нашими. Ситуация в ту пору была сложная, обремененная различными проблемами, стычками и попытками договориться — а также осознанным вредительством и убийствами. Все это не слишком известно современной молодежи, ради безопасности и спокойствия отношений некоторые сведения были скрыты…
— Пожалуйста, давайте про… — прошептала я непослушными губами.
— Тамил, как мы теперь предполагаем, влюбился, — правильно меня понял тэн Амарал и заговорил еще быстрее, — в эроимку. Одну из тех, кто прибыл вместе с нами в составе то ли войска, то ли официальной делегации. Нам мало что известно, что именно там произошло — уж на личные отношения ни сил, ни времени ни у кого не оставалось почти. Но его возлюбленную, получается, мы знали хорошо…
— И это…
— Ваша мать.
Чего-то такого я уже ожидала. Но тем не менее обмякла вся на кресле, пытаясь переварить… И потом вскинулась:
— А Тамил…
— Был убит накануне подписания мирного договора. Но, похоже, успел стать вашим отцом.
Они говорили и говорили.
Путаясь, вспоминая и — явно — что-то замалчивая под неусыпным взглядом да Феррейра-Ильяву.
Но и того, о чем они говорили, оказалось достаточно, чтобы перед моим мысленным взором развернулась драма.
Что-то домысливала? Вероятно. Но вряд ли ошибалась сильно…
Драма молодой эроимки, невесты одного из представителей сильнейших родов, которая отправилась как боевой маг на границу — ты ли это, мама? та, кто интересуется лишь приемами и нарядами… — и случайным вывертом судьбы встретилась с мужчиной, в которого не имела права влюбиться… но влюбилась. А потом, потеряв возлюбленного, вернулась к своему жениху тэн Домини и сделала все, чтобы больше не чувствовать. Знала ли она тогда, от кого забеременела? Или поняла потом?
Драма двух молодых любовников, которые не могли быть вместе — и не только из-за отношений двух стран. Но из-за обязательств.
Драма одивеларца, моего настоящего отца, который в последнем, самом жестоком бою погиб, так и не придумав, каким образом переломить обстоятельства.
Драма того, кто воспитывал меня и считал себя моим отцом…
Плечи физически сгибались под гнетом вновь открывшихся обстоятельств, но я продолжала жадно расспрашивать. А когда мужчины выдохлись, откинулась на кресле, прикрыв глаза.
— Мы ищем, — сказал тихонько напоследок тэн Амирал, — и мы найдем способ вернуть вашу магию. Теперь можно предположить, что все пошло так как пошло из-за ваших… родственных связей. Способность делать иллюзии и дары, что принадлежат роду тэн Домини по крови, для вас, вполне возможно, не доступны. Потому и такие последствия. Потому вы и не смогли вернуть все назад. Но есть и хорошая сторона — мы теперь хотя бы понимаем, с чего начинать.
— Это замечательно. Потому что я не понимаю вообще ничего… — получилось скрипуче, будто я мгновенно превратилась в старуху.
Я и чувствовала себя старой. Древней, как наш мир. Великие боги… я думала, что моя жизнь уже изменилась и вывернулась Завесой наружу, но, оказывается, нет предела изменениям и боли.
Сколько я так просидела, погруженная вглубь себя?
— Хайме-Андрес со вчерашнего дня во дворце, — пусть было сказано мягко, но я вздрогнула и очнулась.
Оказывается, мы остались наедине с первым советником.
— Он…
— Полагаю, тоже что-то ощущает. И не нашел этому названия — но отправился на твои поиски. Поселился в покоях своей семьи и с таким лицом, что никуда оттуда не выйдет, пока не узнает все подробности.
