Мой отец готов продать меня ради выгоды. Магия перестала подчиняться мне из-за собственной ошибки. Привычный мир рушится — и я вынуждена бежать в надежде, что враги окажутся лучше, чем близкие люди. Теперь чужая академия — мой дом, случайные попутчики — моя семья, а черноволосый красавчик, которого я возненавидела с первого взгляда — источник неприятностей и… вызов. Я готова его принять. Но так ли уж мне нужна победа?
Авторы: Дарья Вознесенская
даже посмотреть на нее.
Я не понимаю, как мы сможем преодолеть весь тот путь до приграды, да еще с монстрами за спиной.
Хайме держится сзади, прикрывает, почти бездумно разбрасывая жалящие грани и заклинания — единственный способ задеть хоть кого-то — и его надолго не хватит…
Но у Завесы свои понятия пространства и времени. Поблескивающая, манящая стена оказывается прямо перед нами довольно быстро… или это мы совершили почти невозможное, добежав до нее за считанные минуты?
Рывок вперед…
Но перед нами — несколько тварей, от который мы едва уворачиваемся.
Еще немного…
Вот только обстановка снова меняется. Под нами вспучивается плоть земли, и мы с Талис отлетаем, катимся назад, тогда как Хайме оказывается почти прижат к завесе.
Рев. Клекот. Всхлип моей девочки. Блондинчик кричит что-то, но я не могу разобрать…
— Ныряй — ору ему, — Мы отрезаны, а ты беги!
Он мотает отрицательно головой и едва уворачивается от зубастой пасти. И снова что-то кричит, и я вижу отчаяние в его глазах, когда он смотрит на Талис. Хайме пытается прорваться к нам, но его оттесняют… Зачем ему гибнуть вместе с нами?
И пусть мы еще поборемся….
— Мы спрячемся и переждем! А ты приведи помощь! — кричу снова как можно уверенней и… о да, я вплетаю столь редко используемый ментальный дар нашей семьи. Всего-то особый нажим, который неизвестно как сработает здесь…
Срабатывает. Лицо Хайме перекашивает, но он шагает таки вне-пространство…Обратно, в нормальную жизнь.
А на нас наступают твари.
Пятимся. Прочь, прочь… И снова бежим — в обратную сторону. Как можно дальше.
Я не отбиваюсь, нет… все силы трачу на маскировку, на туман, на сгущение темноты и поглощение звуков и запахов. Спрятаться бы. В бою мне не выстоять, а вот воспользоваться способом Питера мы сможем… наверное.
Мне кажется, но твари отстают. Или их становится значительно меньше. Или из-за шума в ушах я их уже не слышу.
А потом мы попадаем на какой-то скользкий склон, слетаем в гладкостенную воронку — при этом я пытаюсь хоть как-то обхватить девушку руками, и правильно — нас швыряет на каменный уступ, и я так ударяюсь головой, что на мгновение в глазах темнеет, как будто мало мне непроглядной ночи. Выпускаю от удара хрупкое тело… тут же переворачиваюсь на четвереньки и щупаю вокруг вслепую руками, натыкаюсь на дыру, деревенею на секунду, подумав, что Тали упала в какую-то пропасть — Великие Боги, даже если мы сдохнем сегодня, я сделаю это первым, не она! — но, наткнувшись на горячее тело, выдыхаю и снова обхватываю её руками и ногами.
И осознаю — не яма рядом, а прореха в горе, такая же, как мы уже пользовались здесь и не раз, значит можно там спрятаться.
— Ползи, — шепчу ей и подталкиваю.
Тали стонет едва слышно, но переворачивается на четвереньки и ползет первой, я за ней.
Не знаю как долго и как медленно мы перемещаемся, но когда я слышу, что за нами устанавливается тишина, и мы попадаем в более широкую полость — пещеру, наверное опять пещеру, не известно, насколько большую, но пустую, темную — то разрешаю нам обоим остановиться.
Сажусь, обхватываю Талис руками и прижимаю ее к груди.
Горит моя девочка… Мне не нравится ее слабость, не нравится, как ее трясет, как тяжело и резко колотит в моих руках ее тело, какое хриплое у нее дыхание… Ей точно плохо, хуже чем мне. Почему? Что я могу сделать для тебя?
Укачиваю, успокаивая, и пою ей ту колыбельную, которую пела мне мама и которую она уже знает… Затихает. Дышит вроде ровнее.
А потом всхлип. И тоненькое:
— П-прости-и-и…
— Я взрослый человек, который сам принимает решение — не захотел бы и не заставила, — бурчу.
Вздыхает судорожно:
— Спасибо, что спас брата.
— Ну если бы я его не спас, с моей стороны гостей бы было слишком много, — хмыкаю.
— К-каких гостей? — замирает.
— На нашей свадьбе.
О, кажется я ее отвлек.
И себя.
Я что, добровольно, давно уже решив, что не хочу семью, что никогда не влюблюсь, что все эти церемонии благородных — бред, сделал предложение? И тут же понимаю — именно так.
И Талис понимает:
— Ты сделал мне предложение? — спрашивает осторожно.
— Ага. Согласись, что после того, что с нами произошло, ты просто обязана выйти за меня замуж.
— Мигель… — смеется тихонько.
— Ну что? — глажу ее по голове.
— Это самое неправильное в этой ситуации, самое дурацкое и самое невероятное предложение, — мне не нравится, что она начинает задыхаться, когда говорит это, что ее голос дрожит и все больше слабеет, но я не перебиваю. Если нам что еще и стоит делать — так это разговаривать о чем-то… очень важном, — Но тебе не кажется,
