Мой отец готов продать меня ради выгоды. Магия перестала подчиняться мне из-за собственной ошибки. Привычный мир рушится — и я вынуждена бежать в надежде, что враги окажутся лучше, чем близкие люди. Теперь чужая академия — мой дом, случайные попутчики — моя семья, а черноволосый красавчик, которого я возненавидела с первого взгляда — источник неприятностей и… вызов. Я готова его принять. Но так ли уж мне нужна победа?
Авторы: Дарья Вознесенская
когда приходит первое насыщение.
— Вот это да-а… — тянет Талис, имея в виду все произошедшее. И я согласно хмыкаю и сажусь, откидываюсь на каменную стену, притягивая ее к себе и укладывая на грудь.
Не то слово.
Но я подумаю об этом потом, пойму все окончательно потом, поверю потом! А пока надо выбираться и…
Тали снова меня целует. И то, как она это делает…
— Талис… — рычу предупреждающе.
— Мигель, — мурлычет и начинает расстегивать на мне порванную и пропотевшую одежду.
— Тш-ш, не время и не место. Наш первый раз будет в…
— Ты снова мне отказываешь? Серьезно? В третий раз?
— Дурочка, — стону, потому что она проводит зубами по моей шее, — Мы в завесе, вокруг смертельно опасные твари, ты все еще пьяна от магии, а я настолько грязный, что сам себя бы на порог даже не пустил, а ты хочешь…
— Именно. Хочу, — ведет горячими руками по моей груди, — Это жизнь, все что ты описал… И я никогда не чувствовала себя настолько живой. Настолько собой. И настолько… твоей. Сделай меня своей окончательно!
Последнее — почти приказ.
И сердце пропускает удар. Выдыхаю:
— Ну как я могу отказать?
А дальше — безумие страсти.
Вещи, слетающие с нас в мгновение.
Я успеваю устелить ими крошащуюся твердую поверхность земли и уложить на нее свою девочку.
Губы, которые вроде везде — и которых везде не хватает.
Сладкий шепот.
Влажное, нежное тело подо мной.
Кожа к коже, дыхание к дыханию и учащающийся стук сердец в унисон.
Её налитая грудь и горячие бедра.
Совпадение во всем… и тихий вскрик.
Я перехватываю хрупкие запястья и вздергиваю руки вверх, стону ей в рот, двигаясь все быстрее, кричу, когда она выгибается и бьется в удовольствии подо мной, и шепчу на пике со всеми чувствами что испытываю сейчас — любовь, нежность, уверенность, боль, надежду:
— Моя-я…
А потом мы долго лежим, сплетясь в единое целое и молчим, проживая вместе и по-раздельности наши эмоции.
Одеваемся, когда находим на это силы.
И в какой-то обезбашенной уверенности выползаем из расщелины.
И удивляемся, что все еще ночь. Может следующая? Или целая жизнь прошла?
И смеемся приглушенно, что банально хочется есть — а вот бояться тварей и умирать не хочется.
И почему-то без приключений и нападений пробираемся к преграде — может светляк пометил нас и теперь твари считают своими.
И в последний — хотя кто его знает, в последний ли? — раз оборачиваемся, чтобы оценить не-нашу землю.
А потом переваливаемся через упругий туман и вслепую снова находим друг-друга, сплетаясь на земле и давая друг другу время прийти в себя. Вот только первое, что я слышу — видеть пока не могу, зрение не восстановилось еще — смутно знакомый голос:
— Талис тэн Домини, именем короля Одивелара, вы арестованы.
А потом — совершенно незнакомый и сердитый:
— Уверены? Тогда и мне позвольте сказать. Мигель да Коста- Мело, именем короля Эроима — вы тоже арестованы.
У меня просто нет слов.
Зато они находятся у Талис.
Она все еще лежит возле меня, положив голову мне на грудь, но голос у нее чистый и звонкий:
— А можно нам в одну камеру?
Талис
— Можно нам в одну камеру?
Я ведь даже не шутила. Но Мигель засмеялся.
Смешно ему… а я немного напугана, смущена и растеряна.
Тем, как эпично вывалились мы из завесы и оказались среди целой толпы магов.
И тем фактом, что узнала последний голос. А потом и осознала совершенно невозможное — особенно в этом месте и времени — присутствие своего отца.
Или я не имела права так его называть?
И ведь именно тэн Домини громогласно заявил, что Мигель арестован… в ответ на заявление о моем аресте.
А третий мужчина сказал, что арестовывать будет вообще он — и нас обоих сразу.
В этот момент к нам подбежали… наверное целители. Отвлекли. Но поскольку не нашли, что там надо в срочном порядке исцелять, отступили. А мы поднялись, наконец, с земли — выбросило нас не в том месте, откуда мы проникли в Завесу, зато, почему-то, сразу в люди — и встали прямо, держась за руки и готовые дать отпор каждому.
В том числе серому советнику.
Я, по привычке, спряталась от тэн Домини за стеной холодной отчужденности. Но сама во все глаза смотрела и слушала, как мужчина, который не давал мне жизнь, но всю жизнь был рядом, зачитывает все нарушения, который совершил Мигель. И я.
Стоявший рядом незнакомец в форме дознавателя в ответ зачитал свой свиток. А потом еще тот, в незнакомой мне одежде — может патрульный? — свой. И все вокруг
