Танцы с ментами

Ты ведь понимаешь…
Коля оттаял.
– Конечно, Машенька, я понимаю. Значит, отказываешься?
– Не сердись, но там и без меня прекрасно справятся. Да и район как я брошу? У нас же Горчаков уходит на повышение, мне просто шефа жалко: я же одна дееспособная остаюсь. Коленька, если ты не смертельно на меня обиделся за мои неудачные шутки, могу я у тебя попросить содействия в одном служебном вопросе? Ты же с Асташиным, прокурором города, общаешься? Не мог бы ты намекнуть ему, чтобы он передал в наш район два дельца? Одно из другого района, а второе из следственной части. На их плечах теперь и Хапланд, они будут только рады отдать. А у меня кое-что вырисовывается по этим делам, было бы любопытно. А, Коля, поможешь?
– Ну что ж, жаль, что ты не хочешь помочь в расследовании актуального преступления. Но, несмотря на то что ты мне в моей просьбе отказала, я не буду брать реванш. Я тебе позвоню, напиши, какие дела тебя интересуют.
Вышколенные мальчики в коридоре молча вскочили и двинулись – один впереди шефа, другой замыкая шествие. Вице-губернатор, не оборачиваясь, прошел по коридору и скрылся за дверью, ведущей на лестницу. Как и не бывало его, только немытая чашка из-под кофе напоминала о визите небожителя на землю.
На душе было так худо, что хотелось броситься на пол, кататься, выть и стучать кулаками. Вместо этого я набрала номер телефона и сразу услышала веселый голос Горюнова:
– Я весь ухо, говорите!
– Здравствуй, Толик! – неоригинально ответила я на такое оригинальное приветствие.
Голос тут же поскучнел:
– Привет. Слушай, я занят немного, я тебе перезвоню, – и тут же отбой.
До конца дня он так и не перезвонил. Без пяти шесть я позвонила Машке, предупредить, что еду на дачу и не знаю, когда вернусь.
– Представляешь, Маха, Горюнов-то прячется от меня.
– А ты что думала? До него небось слух дошел, что ты теперь женщина свободная, он и испугался, что ты на него права предъявишь. А у него жена и двое детей.
– Если честно, то мне даже думать о нем противно.
– А зачем звонила?
– Сама не знаю. Все-таки любовник…
– Бывший, Маша, бывший, – жестко сказала подруга.
В дверь просунулась голова Синцова:
– Карета подана!
Каретой оказалась светло-зеленая «ауди», дверцу которой Синцов галантно распахнул передо мной.
– Откуда такая роскошь? – поинтересовалась я.
– Приятель одолжил. Говори куда.
Я объяснила Андрею, как ехать ко мне на дачу, и мы лихо понеслись за город, обгоняя всех остальных, едущих в этом направлении. Когда скорость выбилась за пределы моих представлений о безопасности, я робко пискнула, но Синцов, не глядя на меня, только пробормотал: «Держись, Маша!» и вырулил на тротуар, по которому поехал, не снижая скорости, чтобы обойти пробку из вереницы машин. Прохожие рассыпались в стороны. Наконец мы выскочили на пригородное шоссе, и мой пульс потихоньку пришел в норму. Я доложила Андрею, что о передаче дел в наш район позаботилась, и тут у меня мелькнула мысль, которая не давала мне покоя весь день.
– Послушай, – медленно начала я, – дело Шермушенко мы тоже в общую кучу?..
– Ну, в общем, да, – ответил он, не отрывая взгляда от дороги. – У меня такое впечатление, что его удостоверение получено как документ прикрытия.
– Шермушенко ведь был прописан в доме семь по улице Чащина…
– Может быть.
– А мы со Стасом в субботу выезжали на такой интересный труп, в лесу закопанный: явный бомжара, только разодетый как денди лондонский, и что интересно, тоже из дома семь по улице Чащина… Может, и это дело забрать? С ним будет легче: все-таки он на нашей территории был прописан, и тот район его с радостью нам спихнет. Мне почему-то кажется, что это не случайное совпадение, во всяком случае, проверить надо… Слушай, нам не сюда!
– Я знаю, – ответил Синцов, заворачивая в какой-то дачный поселок.
Мы подъехали к дому рядом с шоссе, Андрей остановил машину, вышел и открыл дверцу с моей стороны. Потом вошел в калитку, из дома выглянул парень в черной футболке и джинсах, в котором я, правда не сразу, узнала оперативника, работавшего с нами на закопанном трупе.
– Андрюша! – завопил он на все окрестности. – Наконец-то! Ну проходи, проходи! Да еще и не один! Как я рад вас видеть!
Не переставая бурно изливать радость по поводу нашего приезда, парень раскинул руки, навалился на Андрея, который стал хлопать его по спине. Обнявшись, они пошли в дом, и мне ничего не оставалось, как следовать за ними.
В доме они замолчали, деловито прошли к окну напротив двери, хозяин выглянул в окно, потом бесшумно выпрыгнул на мягкую травку, огляделся и, прошептав: «Чисто!», помог выбраться мне, а за мной