Танцы с ментами

Поскольку Леша сильно светился по этому убийству, добросовестный следователь «забил» его на трое суток. Тут же начались созвонки на начальственном уровне, мол, Микоян на связи с Арсеновым, ценный кадр, находящийся в разработке, большая просьба не фиксировать нигде факт задержания машины, Микояна отпустить… И Леша был отпущен, и документы на него уничтожены.
– А ты знаешь, что полковник Арсенов возглавляет расследование убийства Хапланда? – спросила я, с любопытством глядя на Синцова.
– Арсенов – во главе бригады по расследованию убийства Хапланда?! Потрясающе. То есть любую информацию, касающуюся Микояна, он может поймать и раздавить в зародыше. Тогда я вообще не удивлюсь, если это убийство – дело рук ФСБ.
– Ну уж ты хватил. Они могли организовать убой, но у истоков-то не они стояли, кое-кто повыше, – вмешался Костик.
– Ну естественно. И я тоже далек от мысли, что фээсбэшники заказали это убийство. Арсенов мог выступить как частное лицо, посредник между заказчиком и исполнителем. Это ведь он к тебе приезжал за удостоверением Шермушенко?
– Он. Да, Андрей, – спохватилась я. – Я вчера Бесова освободила.
– Молодец. Я даже не имею к тебе претензий за то, что ты меня не поставила в известность, потому что под «ноги» я бы его все равно не смог сдать, нет у меня такой возможности, хотя было бы интересно посмотреть, куда он рванется. И кстати, раз уж затронули этот вопрос: мы дел-то набрали, а сами остаемся без оперативного сопровождения. То есть мы с Костиком будем помогать, но оперативно-поисковые мероприятия обеспечить не сможем. Я просто не берусь «ходить» за людьми, установки делать и тэ пэ. Позориться я не собираюсь, в наружном наблюдении я не профессионал, не говоря уже о том, что половина фигурантов меня в лицо знает и через секунду «срубит». Придется работать вслепую, без подсветки. И прослушку мы не можем поставить, на работников милиции задания должен сам начальник ГУВД подписывать, а если пойдет утечка, то все псу под хвост. Так что будем раскрывать следственным путем. На мой взгляд, единственный выход – это накопать на них какие-нибудь должностные составы и приземлить, а в тюрьме начать работать с ними по убийствам. Камерную работу я могу обеспечить.
– Тогда надо подумать, наскребем ли мы им должностное преступление… Да еще такое, где в санкции хотя бы год лишения свободы, иначе их не арестовать, – предупредила я.
– Ребята, – вдруг жалобно спросил Костик, – а у вас ничего нет пожевать?
Мы переглянулись.
– Костик, кроме кофе, ничего, – извинилась я. – Стас, может, ты сходишь в магазин?
– Я схожу, – смущенно улыбнулся Стас, – если меня кто-нибудь спонсирует.
– Мальчики, я пас, – честно призналась я. – У меня пятьсот рублей, и то рваные.
– А у меня и пятисот не наберется, – мрачно сказал Андрей.
– Давайте ваши денежки, – протянул руку Костик, – может, хоть буханку хлеба куплю, и кофе запьем.
Мы все поскребли по сусекам, и через пятнадцать минут торжествующий Костик вернулся из магазина, прижимая к груди полхлеба и банку шпротного паштета.
– Та-ак, – протянул Андрей, глядя на эти деликатесы, – ты бы уж сразу и «Боми» купил. Чем мы лучше бомжей?
– Мы из чашек пьем, а они из стаканов, – заступилась я за нашу компанию.
А шпротный паштет, намазанный на свежий хлебушек, оказался не такой уж отравой. По крайней мере, мальчики наворачивали его за милую душу. Потом Стас отправился с пулями на экспертизу, а Костик с Синцовым – добывать информацию, которой нам не хватало.
Вечером, когда я уже закрыла сейф и собиралась домой, позвонил Синцов; похоже было, что он едва сдерживал возбуждение. «Я сейчас приеду», – сказал он, даже не интересуясь моими планами. Правда, планов никаких не было.
Через пятнадцать минут он, запыхавшись, вбежал в мой кабинет и предложил отвезти меня домой, сказав, что поговорить лучше в машине.
Выйдя из прокуратуры, я заметила знакомую «ауди». Мы сели в машину, и Андрей по дороге стал рассказывать:
– Охранная фирма Фролова называется «Форт Нокс».
– Интересно, а при чем тут золотой запас Америки?
– Может, для того, чтобы возникала аналогия с символом надежности. А может, потому, что фамилии четверых учредителей – Фролов, Оранский, Рататуев и Трейченко, все бывшие работники милиции; двое – Фролов и Рататуев – из «наружки», остальные – спецслужба.
– А «Нокс» тогда что значит?
– А что, должно что-то значить?
– Ну, если бы не значило, назвали бы фирму просто «Форт», тоже неплохо звучит.
– Пытливая ты наша, ну, раз ты такой специалист по акростихам, на, возьми список интересующего нас отдела управления и угадай с трех раз, кто из сотрудников