Моё имя Катерина, и умерев, я очнулась в другом мире, да ещё и в потолстевшем теле. Меня приняли за какую-то маркизу Кэтрин, и мне пришлось ей стать, чтобы выжить. Мир этот странный и жестокий, ещё и мачеха отправила на обучение в военно-магическую академию. Только и в академии моя жизнь не была похожа на сахар.
Авторы: Осенняя Александра Сергеевна
приближена к императорскому трону. То есть, умрёт наш повелитель, велика вероятность, что отец Акселя займёт трон». А какова вероятность того, что трон после смерти правящего сейчас Императора, займёт сам Аксель? Потому что очень мне не понравился его намёк о том, что я была бы потрясающей императрицей или королевой.
Не скрою, у меня были мысли о том, что мне хотелось бы многое изменить в законодательстве, политике, внутреннем устройстве Империи. И непросто изменить. Изменить на благо народа, причём его большинства, а не только для привилегированного класса дворян и аристократии. Но я и мысли не допускала о возможности стать императрицей или королевой какого-нибудь королевства.
— Мой статус тебе известен, я всего лишь маркиза. До королевского трона мне, как до небес. Проще говоря, я никогда не буду править, — как можно спокойней сказала я.
— Я лишь сказал, «была бы», а не будешь. Относись к моим словам проще, котёнок, — похоже, у Акселя было хорошее настроение, потому как он продолжал улыбаться. Не притворно, а искренне. — Но я всю дорогу хотел кое-что сделать, ты позволишь?
— Позволю, что? — нахмурилась я.
— Для начала подойди, — попросил он, и я повиновалась, потому что сама того хотела, потому что было любопытно, потому что сгорала от желания оказаться рядом с ним, вздохнуть его запах, смешанный с запахом одеколона и ещё чего-то неизвестного, но притягательного.
Как только подошла, не успела открыть даже рта, чтобы спросить, чего же он хотел от меня, как Аксель, дёрнув за запястье, притянул к себе и прижался поцелуем к губам. Почему вдруг закружилась голова? Почему не слышу ничего вокруг, кроме отдающего в ушах биения собственного сердца? Почему ноги ослабели, коленки задрожали и подогнулись, отчего пришлось схватиться обеими руками за мужские плечи? Почему же я так отчаянно тянусь к нему навстречу, будто бы одного поцелуя мне мало. Почему воздуха не хватает в лёгких? И почему Аксель вызывает у меня такие странные, сводящие с ума чувства?
Я почувствовала некое разочарование, когда некромант разорвал не только поцелуй, но и казалось какую-то возникшую между нами связь. И эта связь была мне незнакома, непонятна.
— Что?… — не успела спросить, потому как услышала громкие голоса Альмы, Дуайна и Стефана, а затем и приближающиеся шаги Арчера.
Отскочила от Акселя, как от прокажённого, делая вид, будто сейчас между нами ничего не произошло, хотя на губах всё ещё оставался привкус его губ. М-м, и это было настолько волнительно и прекрасно, что я с наслаждением облизнула свои губы, пока никто не видел. Бывает ли так, что можно сходить с ума от одного поцелуя, желать человека до боли от одного только запаха? Бывает ли, что, взглянув в глаза, навсегда хочется потеряться и исчезнуть для всего мира?
Бывает ли?…
Мне всегда казалось, что любовь — это нечто метафизическое, придуманное человечеством для того, чтобы объяснить чувства, которые мы испытываем к близким нам людям. В смысле, я же любила и люблю маму и папу, брата и его семью. Почему же тогда сомневаюсь сейчас, когда дело коснулось Акселя?
Окончательно стемнело. Это не помешало пятерым некромантам и одному оборотню, отлично ориентируясь в темноте, разжечь костёр, не без помощи магии, подготовить спальные места, приготовить, пойманную Арчером дичь. Готовили, кстати, мы с Альмой, а эти…
В общем, наши мужчины, усевшись рядышком с костром, судя по запаху и их веселым улыбкам, попивали что-то алкогольное. Кажется, ребята забыли про давний раздор с Арчером, поскольку все вместе что-то вспоминали, обсуждали, а потом громко смеялись на весь лес. Если бы поблизости проезжали разбойники, они бы, несомненно, услышали нас, но вряд ли бы вернулись, если бы решили нажиться. Потому что мы некроманты. От нас либо совсем не уходят, потому что мёртвые не могут ходить, либо уходят, но умертвиями, и это уже совсем другая история.
Мы все вдоволь наелись жареным мясом и просто отдыхали у костра. Когда Арчер возвращался из леса (зачем он туда ходил, понятно, но меня не касается) и случайно натолкнулся на меня, между нами состоялся короткий и странный, повлекший за собой множество вопросов разговор.
— Почему ты так смотришь на меня? — спросила я у оборотня, который стоял неподвижно и, сощурив глаза, внимательно осматривал меня с головы до ног, как будто впервые видел.
Мы действительно столкнулись неожиданно, я испугалась не столько столкновения, сколько взгляда Арчера. Причём, он ведь ещё молчал, не смея нарушить тишину, повисшую между нами. На секунду мне показалось, что он может напасть. У меня не было ни единого шанса дать отпор оборотню-волку, который физически намного сильнее меня. Я хоть и некромантка, но всё
