Нельзя красть у демона — даже если он об этом не узнает. Нельзя целовать демона — даже если случайно. Нельзя исчезать из рук демона — даже если ты ему не нужна. Ну и кто умудрился нарушить все эти правила в один прекрасный день? Конечно, я. И ведь знала, что не стоит соваться в мир Ядра, не зря я один из лучших адвокатов нашего города. Сколько раз мне теперь придется умереть, чтобы стать ему ближе? Сколько раз придется воскреснуть, чтобы он сам захотел приблизиться? И как сильно нам придется измениться, не изменяя себе и собственному пути?
Авторы: Дарья Вознесенская
тихонько существовать отпущенный мне срок. Пришлось в прошлом испытать немало неприятных мгновений, о которых я до сих пор вспоминаю с содроганием. И всё из-за того, что я не могла совладать с щедро отмеренным мне природой. С другой стороны, тот, кто хоть раз чувствовал внутри себя силу, никогда не забудет этого восторга обладания чем-то большим, чем он есть. Сейчас я была похожа на путника в пустыне, которому полагается несколько глотков воды в день, просто для поддержания жизни в его теле. Обладание же — и умелое — магией было похоже на пребывание в роскошном оазисе, где вдоволь напитков и вкуснейшей еды. Магия наполняла тело и душу жизнью, без магии я оказалась как-будто лишена ноги, четкого зрения и слуха, воспринимала мир ущербно. Хоть и привыкла жить калекой, воспоминания терзали меня нередко.
Ректор немного ошибся. Первые ограничения были наложены на меня в детстве и не мной, Я же, после должной подготовки, смогла шесть лет назад полностью разделить и запереть светлую и темную сторону, и пользовалась только тем, что в остатке осело чуть ли не случайно. Зажечь пальцами свечу? Легко. Но никакого внутреннего огня от меня не ждите. Пара заклинаний по излечению простуды? Могу. Но любые целительские практики были возможны только при наличии громоздких артефактов с лекарским даром и накопленным резервом энергии. Считать эмоции? Да пожалуйста. По малейшим колебаниям мышц на лице я могла понять, что на самом деле думает то или иное существо. Но это и близко не походило на эмпатию, которой я владела раньше. Обратиться к Свету или Тьме? О да, они мне ответят, но пользоваться ими я не смогу.
Неужели, сейчас у меня появился шанс?
Я так глубоко задумалась, что обнаружила себя уткнувшейся в каменную ограду Академии, которая отделяла нас с одной стороны от западного городского округа, а с трех других — от городского парка, плавно перетекающего в лес. По ощущениям, время обеда закончилось, пора было бежать на следующий урок. Не любила пропускать занятия, хоть за итоговый балл, который у меня будет довольно низким, особо не беспокоилась. Мой козырь не в магии или оценках, а в опыте, которого накопилось немало. Судебным защитником я стала уже два года назад: а больше некому было вызволять друзей из переделок, да и себя тоже. Заказчики то не прочь были подставить наемников. Так что со мной уже успели познакомиться и тюремщики, и следователи, и законники парочки других государств. Хорошо еще, что из-за запутанности и многочисленности местных судебных систем пару сотен лет назад было принято решение адвокатскую деятельность не лицензировать. И с такими знакомствами я вполне могла рассчитывать на прохождение практики, а затем и на работу в Городской Коллегии Стряпчих.
— Что случилось? — прошептала Синь, когда я с извинениями зашла на занятие по общему целительству.
Преподаватель, всегда напряженная и грубая орчиха, недовольно шикнула и я знаком показала, что все потом. Так что выслушала положенные охи и ахи только в перерыве и помчалась на следующее занятие По расписанию шла боевая магия, новый для четверокурсников предмет. Его наличию я была обязана своему основному профилю: в наше сложное время стряпчим стоило уметь себя защитить. Уж не знаю, как ректору удалось заполучить пусть хромого и в преклонном возрасте, но бывшего коронера и отличного боевого мага Илаве Байя, но об этом преподавателе говорили шепотом. Кто-то шептал подобострастно, кто-то восхищенно, а кто-то — ненавидяще. Л`эрт Байя славился скверным характером и жестокими методами ведения урока, зато все, прошедшие его курс до конца, могли похвастаться такими умениями, что были не всегда по зубам даже воспитанникам Военной Академии.
Я пришла в зал для боевых искусств уже в форме и с любопытством осматривала объединенную группу. Кроме правовиков, были там и те, кого я знала по предыдущим курсам, кого-то просто видела в коридорах — примелькались. Но уж точно не ожидала там увидеть Альгула. Уставилась на вампирское совершенство и очнулась только, когда он в упор посмотрел на меня и ехидно ухмыльнулся.
Дура. Щеки заполыхали, а сама я тихонько отползла к стеночке и постаралась притвориться шкафом. Скамеечкой. Я бы так и сгорела от стыда, но к моему счастью появился преподаватель.
— Что вы знаете о боевое магии? — начал он сразу с вопроса
Мы проблеяли что-то типа «боевой маг умеет стрелять огнем», чем явно вызвали неудовольствие господина бывшего коронера. А неудовольствие делало его хмурое лицо еще более грубым. Хотя и это его не слишком портило: в Илаве Байя читалась кровь людей, орков и гномов, да еще разбавленная многочисленными заметными шрамами, поэтому портить там было нечего.
— И почему вы считаете, что боевые маги — фокусники?
