Таралиэль. Адвокат Его Темнейшества

себя.
Его Темнейшество хмурился. Остался последний раз, когда полуэльфа — его полуэльфа! — придет выполнять договор. Когда она заснет в его постели, а он будет смотреть, как поднимается и опускается её грудь, чуть дрожат ресницы и что-то неслышно шепчут во сне губы. Потом она проснется и в первое мгновение — всего на один миг — обрадуется ему. Чтобы снова замкнуться в себе, думая, что он не замечает её волнения и желания. Последний раз, когда она доверчиво подставит свою шею и отдаст кровь, запах и вкус которой сводил его с ума, наполнял его силой, способной сокрушить или миловать — как уж он решит.
Правитель усмехнулся.
Это она думает, что последний.
От этой усмешки слуга, стоявший с вином рядом, вздрогнул так, что чуть не уронил кувшин. Его Темнейшество обвел взглядом зал. Может, переделать? Сделать черно-красное помещение еще более… черно — красным? Или придворных… сменить?
Те, кажется, что — то заподозрили, и начали двигаться медленнее и говорить еще тише.
Правитель вздохнул. Ему казалось, он все точно рассчитал с прибытием в замок эльфов и задержкой подписания договора — он был уверен, что она бросится на защиту этих ушастых. И она бросилась. И так забавно злилась. Но потом что-то пошло не так. Её показная холодность взбесила его — и он решил наказать в ответ, а в итоге сам оказался наказан договором.
Что ж, полуэльфа и правда оказалась умненькая. Он этим воспользуется. И подарит ей иллюзию свободы выбора.
Она ведь так и не поняла одного.
Этого выбора у нее никогда не было — он её не отпустит.
— А ты знала, что некоторые жены демонов не имеют печати, потому что демоны никогда их не целовали?
Звонкий голосок Синь прервал мои размышления, и я, вздрогнув, прекратила попытки открыть с помощью светлой магии очередную запечатанную книгу заклинаний. Друидке удалось привлечь мое внимание. Я сползла с лестницы, приставленной к верхнему стеллажу и устроилась рядом с подругой на диване.
— Смотри, это труд Сардалиэля.
— Того, что создал первый гримуар?
— Ага. Не только гримуар, но и все его работы считаются реликвией. Честно говоря, после прочтения большинства из них, у меня возникло ощущение, что эльф этот — выдумщик и врун, и ничего в его гримуаре нет, кроме шикарного запечатывающего заклинания, что не позволяет открыть его ни при каких обстоятельствах — мы покосились на постамент, на котором, как на алтаре, на бархатной подушке лежал вышеупомянутый блокнот в потрескавшемся кожаном переплете — Сплошь бредовые мысли и странные истории. Но эта книга другая. Сардалиэль этот жил помнишь когда?
— В первое столетие по эльфийскому летоисчислению.
— Да. Порядка пятнадцати тысяч лет назад — они считают от года Великого Объединения. Насколько я знаю из истории, после этого объединения начались проблемы с демонами — то ли эльфы, почувствовав силу, попытаться напасть, то ли еще что. И эльфам понадобилась информация. В общем, Сардалиэль был, видимо, не просто магом и исследователем, но и авантюристом, каких еще поискать. Судя по записям, он, под видом женщины, отправился путешествовать в мир Ядра, чтобы собрать побольше сведений о его жителях.
Я открыла рот от удивления, а Синь продолжила:
— Вот — вот. Уж не знаю, правда это или нет, но данных он собрал действительно немало; и все записал сюда — правда, перемежая шуточками и похабными историями. Но если продраться сквозь них…Здесь много действительно интересного и весьма пикантного, в том числе, про демонских жен. Как думаешь, он… под видом… хм, друга или подружки к ним приходил?
— Фу, Синь! — я рассмеялась — давай ка лучше посмотрим, что он узнал такого важного.
И мы приступили к чтению. Иногда посмеиваясь, иногда краснея, поясняя друг другу самые странные места и переваривая услышанное. Потом Синь это надоело и она обратилась к светло — целительским книгам: у нее было записано огромное количество вопросов, которые она желала прояснить с присущей ей педантичностью. Пустили то нас в Пресветлые Покои только на один день, да и то с огромными сложностями и сопроводительными грамотами, ограничив при этом одной единственной комнатой с не самыми секретными книгами — ни артефактов, ни Перворожденных семян, ни Великих Зеркал мы так и не увидим.
В Ильмарион мы прибыли накануне. Эльфийская столица, в которой я, как и подруга, была в первый раз, очаровывала с первого мгновения. Ильмарион находился на западной окраине самого крупного острова Мира Грез, и, вопреки ожиданиям тех, кто про эльфов знал лишь понаслышке, вовсе не был волшебным лесом. Волшебный Лес простирался дальше, вглубь острова, больше похожего на материк, и слыл местом частично заповедным, частично — опасным. Этот же город