Нельзя красть у демона — даже если он об этом не узнает. Нельзя целовать демона — даже если случайно. Нельзя исчезать из рук демона — даже если ты ему не нужна. Ну и кто умудрился нарушить все эти правила в один прекрасный день? Конечно, я. И ведь знала, что не стоит соваться в мир Ядра, не зря я один из лучших адвокатов нашего города. Сколько раз мне теперь придется умереть, чтобы стать ему ближе? Сколько раз придется воскреснуть, чтобы он сам захотел приблизиться? И как сильно нам придется измениться, не изменяя себе и собственному пути?
Авторы: Дарья Вознесенская
просто поцеловать тебя снова и печать будет восстановлена? — глухо прошептал демонюка. От этого интимного шепота по моему позвоночнику пробежал огонь, но я пересилила себя.
— Понимаю. Правда не знала, что Верховным приходится теперь прибегать к насилию, чтобы сделать женщину своей — я старалась говорить ровно, хотя сердце стучало как бешеное.
В глазах демона полыхнуло.
Сожжет?
Поцелует?
Но Эртар только шумно выдохнул воздух и ушел, попутно обращаясь.
Я услышала звуки разрушаемой стены.
В Суд Верховных не вызывали свидетелей; здесь не было списков доказательств, улик или оправдательных аргументов. Процесс строился много проще и много сложнее для его участников. Фактически, мы были дуэлянтами, только ранили друг друга не мечами, а словами. Суд мог длиться как бесконечно долго, так и очень быстро — самый короткий продолжался всего полторы минуты. Выигрывал не тот, за кем оставалось последнее слово. Как только обвинитель или защитник решал, что он сказал всё, что нужно, то объявлял об этом. И суд заканчивался. После этого двенадцать Верховных высказывали свое мнение.
Что происходило дальше, было описано довольно невнятно, а у Его Темнейшества я, по понятным причинам, спрашивать не стала.
В одних источниках говорилось, что окончательный приговор выносился простым большинством голосов. В других, что не имело значения, сколько судей считало обвиняемого виновным или невиновным: она — так и написано было «она» — решала все сама. В третьих, что, прочитав во взглядах судей вердикт, признанный виновным сам совершал самоубийство. Правда, с самоубийством и убийством Верховного тоже не совсем было понятно, ведь сделать это весьма непросто. В общем, я решила не зацикливаться на этом моменте, мне и так было чем заняться.
Трибуны оказались заполнены. Демоны не стремились к общественным развлечениям такого рода, но Суд Верховных был, так или иначе, моментом редким и на это стоило посмотреть.
Раздался звук гонга и на местах Судей материализовались Правители Кругов в длинных черных мантиях. Я старалась не смотреть в ту сторону, но закрываться от Эртара не стала. Пусть даже злость, но мне было важно почувствовать его присутствие. Меня обожгло, но не злостью. Беспокойство с примесью раздражения, и тут же пришла приятная прохлада, будто он подавил эти чувства усилием воли и образовавшуюся пустоту наполнил признательностью и… нежностью? Я рискнула взглянуть на него. Ох Тьма. Как всегда, напряжен и готов ко всему: жесткое и красивое лицо ничего не выражает, на меня не смотрит, но я чувствовала, что он тянется ко мне, и от понимания этого чуть ли не растаяла. Сменил гнев на милость? Или это он ради суда взял себя в руки?
В любом случае, я была благодарна, что среди полного равнодушия с проблесками ненависти и брезгливости, что наблюдались в этом зале, я получила поддержку. Мысленно послала ему «спасибо» и полностью закрылась, как от внешнего влияния, так и от собственных всплесков. Сейчас мне бы это только помешало. Похоже, времени у меня не так много, как хотелось. Происходящее странным образом практически выпивало мой ресурс и силы. Не знаю, в чем секрет этого «зала»; не знаю, насколько сильно на меня влияла такая близость большого количества Верховных и Высших, но моя серая сущность была в растерянности. С одной стороны, хотела вступить в борьбу, с другой, чувствуя огромное давление высших сил, подчиниться и перестать сопротивляться. И это истощало меня, даже с моими блоками. Мне потребовалось всё стремление, чтобы наконец сосредоточиться и прикоснулась к внутреннему источнику. Как бы не угнетала меня обстановка, я знала секрет и он не касался ни судебной процедуры и законов, ни стратегии обвинения. Самым важным было ухватить силу, не имеющую отношение к магии, а только к чувству справедливости и уверенности в своем праве, что таилась глубоко внутри меня, пропустить её через собственные знания и воспламенить огонь, в котором должен быть уничтожен противник. Я глубоко вдохнула, практически не обращая внимания на поднявшийся шум.
Гонг. И шум затих так же быстро, как и начался.
Мой выход.
— Таралиэль Истивери от имени Кругов обвиняет Правителя Восьмого Круга в преднамеренной попытке убийства Трех Верховных единовременно и пробуждении губительной силы Ядра — магически усиленный, мой голос доносился до самого края кратера.
— Правитель Восьмого Круга от собственного имени отрицает вину. Всё ложь! — и демон начал обращаться, попутно расставляя собственные руки с когтями так, чтобы было удобнее меня зацепить
— По кодексу судов, демонская анатомия в обращенном виде может приобретать пошлый и непредсказуемый вид, потому запрещена.