Нельзя красть у демона — даже если он об этом не узнает. Нельзя целовать демона — даже если случайно. Нельзя исчезать из рук демона — даже если ты ему не нужна. Ну и кто умудрился нарушить все эти правила в один прекрасный день? Конечно, я. И ведь знала, что не стоит соваться в мир Ядра, не зря я один из лучших адвокатов нашего города. Сколько раз мне теперь придется умереть, чтобы стать ему ближе? Сколько раз придется воскреснуть, чтобы он сам захотел приблизиться? И как сильно нам придется измениться, не изменяя себе и собственному пути?
Авторы: Дарья Вознесенская
Вернитесь к своему прежнему облику, пожалуйста — мой голос был холоден.
Демон взбешенно рыкнул и перед обратным оборотом, будто бы случайно, задел мою руку когтями, вспоров кожу чуть ли не до мяса. Я больше почувствовала, чем увидела, как дрогнул мой демонюка и потому постаралась сделать вид, что мне совсем не больно. Регенерация хорошая, а вывести таким образом меня из себя невозможно — я была в подобии транса.
— За твои лживые слова, грязная полукровка, я имею право тебя убить. И могу сделать это и без боевой ипостаси — прошипел обвиняемый. Противный то какой. Вроде и красивый, но лицо синюшное, губы тонкие, а нос заострился, как клюв. Все-таки дурные намерения накладывают отпечаток на внешность.
— В зале Суда Верховных запрещено умирать всем, кроме Верховных — произнесла я равнодушно — в противном случае меня имеют право похоронить с почестями Правителей, а это прямое нарушение пункта одиннадцать-дробь-два основного Кодекса Демонов и карается мгновенной смертью нарушителя. То есть вас.
С ближайшей трибуны раздались аплодисменты. Я повернула голову. Ну а как же, Беловолосый веселится. Он что не понимает, что выведет Восьмого из себя еще сильнее? Впрочем, может в этом задумка и есть? Гнев плохой советчик, когда надо оперировать фактами.
— Ты рискуешь — демон бешено зло глазами. Неужели все еще надеется меня запугать? — с чего вообще тебе позволено бросаться обвинениями?
— Как представитель инициатора заседания Правителя Седьмого Круга я имею право выступать от имени тех, кто больше не может говорить за себя.
— Надеешься таким образом влезть снова к нему в постель? Ведь в этом и есть твой интерес, не так ли, подстилка Седьмого? — ого, какой осведомленный.
— Мой долг — я выделила слово «долг» — выступать на стороне правого дела, невзирая на личные интересы — голос звучал практически естественно, несмотря на то что внутренне я вся застыла от таких слов.
— Но стоит ли это твоих рисков и усилий, мерзкая тварь? Ты не имеешь никакого отношения к Кругам, и с большей вероятностью будешь уничтожена с окончанием суда.
Я скривилась. Верховный обзывается, как обиженный ребенок. Значит он самонадеян и выведен из себя; мне это на руку.
— Вызов разрушительных сил Ядра относится к преступлениям, к которым закон и законники подходят со всей суровостью, независимо от рисков.
— Тебе не победить.
— Не имеет значения, что победа не гарантирована. Важнее пока, что для меня несомненна убедительность доказательств; и вы их сейчас подтвердите. — Так, пора заканчивать с его нападками, время для основной формулировки. Многодневный процесс — да даже многочасовой — я точно не выдержу. С каждой минутой на мои плечи будто укладывали все больший груз. Знал ли Эртар, что вести процесс мне будет настолько тяжело? Вряд ли. Он не привык задумываться над тем, что Высшие, но другой расы, гораздо более хрупкие, чем демоны — Согласно закону, вы обязаны ответить мне на три вопроса, и на все три вы обязаны ответить, не используя ни малейшего слова лжи. И если хоть одно прозвучит в этих ответах, то кара Тьмы настигнет лжеца. Готовы ли вы к вопросам?
— Да — прошипел демон, но выглядел при этом достаточно спокойным. Ну конечно, ведь закон обязывал «не лгать», но он не утверждал, что необходимо говорить всю правду. Если я построю вопросы слишком просто, он будет отвечать односложно и легко утаит то, что мне нужно. Слишком сложные вопросы давали возможность скрыться за их формулировками, да и любая неточность в словах позволяла отвечать на эту неточность, как выгодно, а не на вопрос в целом.
Я вздохнула и сосредоточилась.
Что мы знали?
Эртару предлагали сделку: помощь в уничтожении Первого и Одинадцатого Кругов. Или смерть, как выяснилось позже. Он отказался; Правителя Первого круга убили — скорее всего, именно Восьмой. Правителя Одинадцатого убить не успели. Третий, что подстроил тогда ситуацию с ядом с кровью, отправив меня на казнь, собирался расправиться с Эртаром. Доказательств было очень мало; но мне их и не требовалось, для того чтобы задавать вопросы или выдвигать обвинения. И я надеялась, что сумею спросить правильно.
— Причастны ли вы словом, делом или мыслью к убийству Правителя Первого Круга?
— Нет — резко ответил обвиняемый и в его глазах вспыхнуло торжество. Значит, что — то в моих словах позволило ему вывернуться.
— Вступали ли вы в сговор с Правителем Третьего Круга с целью убийства Первого, Одиннадцатого и Седьмого?
— Нет — ухмыльнулся демон и, кажется, подрос немного. Что ж, он вполне мог не сговариваться о том же отравлении Эртара, значит его ответ «нет» был честен.
Но не так быстро, Верховный.
— А есть ли в этих предположениях
