Таралиэль. Адвокат Его Темнейшества

прямо в его полыхающие глаза.
— Откройся мне, Тара — голос его шел как — будто из самого нутра. Голос, за которым я была готова пойти куда угодно.
Я непонимающе смотрела на него. А потом вздохнула, осознав в чем был смысл его требования — а может и просьбы — и также легко, как он избавился от одежды, сорвала все свои блоки. Все мои эмоции, чувства, слова, что я боялась сказать, сомнения и размышления хлынули потоком в Правителя.
Глаза Его Темнейшества вспыхнули торжеством, он намотал мои волосы на кулак, прогибая меня сильнее назад, открывая шею, впиваясь отросшими клыками в пульсирующую жилку и вошел в меня одним мощным движением.
Он начал двигаться. Жестко. Властно. Устанавливая свое право — право единственного. Сводя меня с ума. Я стонала и хрипела под ним, помогая ему бедрами и всем телом. Он впечатывал меня во влажную землю, а над нами громыхала настоящая буря, заливая все вокруг потоками воды и отрезая от остального мира. Эртар отпустил мои руки, чтобы притиснуть еще ближе, растворить меня в себе, и я обхватила его плечи, вспарывая его спину и ягодицы, желая этого растворения. Я вливала в него свою силу, свою кровь, свои эмоции, получая столь яростную отдачу, что практически теряла сознание — от удовольствия, от его желания, от осознания собственной страсти. И за секунду до того, как мир внутри и снаружи меня взорвался на множество осколков, за мгновение до того, как демон в последний раз вонзился в меня с хриплым, протяжным рыком, я почувствовала, как рушатся его барьеры и меня сносит бескомпромиссной жаждой и восторгом.
— Тара Сарде…
И я перестала существовать.
Когда то давно вампиры, связанные с Тьмой не меньше, чем демоны, делили с ними и Мир Ядра. Но две столь сильные расы — а вампирские дома не желали обособленности и спокойного существования, как те же сухры — вряд ли могли ужиться в рамках одной планеты. И вампиры постепенно были вытеснены и расселились в двух мирах — Мире Корон и Мире Земли. Основали собственные кланы и государства, или же примкнули к чужим, в качестве опасных, но сильных сограждан; а демонов демонстративно перестали замечать. Не рвались к власти в Мире Ядра, не пытались отвоевать заново свои территории — впрочем, они в принадлежали им в настолько стародавние времена, что никто уже и не помнил, кроме некоторых вампирских хроник, где они находились — и не стремились покинуть давно обжитые места, которые стали для них настоящим домом.
Но взаимная легкая неприязнь и недосказанность между двумя расами осталась.
Впрочем, демоны эту недосказанность вовсе не замечали, а вампиры — утаивали. И это отношение к ситуации говорило об их характере больше, чем что — либо другое.
Демоны были прямы в своих суждениях и действиях; действовали жестко, быстро и нагло. Они никогда не скрывали своей сущности и намерений, точнее, предупредили об этом все остальные миры еще на заре веков. И если они не хотели о чем-то говорить, то предпочитали не лгать, а молчать. Да и вообще были весьма немногословны, чем, порой, сводили с ума весьма разговорчивых людей, эльфов или тех же вампиров.
Последние славились своей изворотливостью, интригами, расчетливостью и умением ждать. Они могли выжидать годами, чтобы нанести удар, в то время как демоны били тут же, как только у них возникало такое желание.
Но и общего было много у этих детей Тьмы. Совершенная красота, ум, сила, жажда крови и любовь к плотским удовольствиям, будь то постельные игры или хорошая еда.
Так что некоторые демоны с вампирами дружили. Насколько вообще могут дружить эти расы. То есть здоровались сквозь зубы и не пытались убить друг друга. А иногда и поддерживали взаимовыгодные отношения, подкрепленные ежегодными визитами вежливости.
Заклятые друзья.
К одному из таких друзей мы и направлялись.
В замок мы прибыли ночью, и, то ли из-за давней, известной только Эртару, традиции, то ли ради того, чтобы впечатлиться мрачной красотой родового гнезда Старшего Дома, появились не внутри, а снаружи, за мостом, ведущим к главным воротам.
Длинное каменное строение с множеством башен и собственной пристанью. Замок стоял на скале и нижние помещения частично в этой скале были вырублены; с двух сторон его окружали острые пики, еще с двух — глубоко врезавшаяся в землю заводь Хрустального Озера, вокруг огромной поверхности которого расположились главные города и замки вампирского государства.
Несмотря на темное время суток и серость камня, замок выглядел уютным и обжитым. Не портили его и эффектно сверкающие магические молнии. Ничего общего, конечно, к природному явлению они не имели, а были лишь данью силе и статусу Старшего благородного Дома.
Благородные дома у вампиров были нескольких