Нельзя красть у демона — даже если он об этом не узнает. Нельзя целовать демона — даже если случайно. Нельзя исчезать из рук демона — даже если ты ему не нужна. Ну и кто умудрился нарушить все эти правила в один прекрасный день? Конечно, я. И ведь знала, что не стоит соваться в мир Ядра, не зря я один из лучших адвокатов нашего города. Сколько раз мне теперь придется умереть, чтобы стать ему ближе? Сколько раз придется воскреснуть, чтобы он сам захотел приблизиться? И как сильно нам придется измениться, не изменяя себе и собственному пути?
Авторы: Дарья Вознесенская
с одним интересным явлением. В эту ночь оси четырех планет совмещались, и энергия Света и Тьмы, а также самая разная магия, свободно циркулировали по мирам, позволяя магам и не магам подпитываться от нее. Все ходили пьяные от переполненного ресурса и алкоголя, что употребляли немерено, восславляя богов, стихии и всё подряд, во что верили. Говорят, тем кто восславлял особенно активно, перепадало немало силы и можно было даже подняться на одну магическую ступень, а если ты магией не обладал — выпросить её или вовсе решить какие-то свои проблемы, например, вылечить болезни. Так что в эту ночь все были сами по себе, получая по максимуму от окружающей среды, ну и праздновали великое событие, поскольку именно с Вечного Бала в наших мирах начинался новый год.
Все это давало пространство для самых разных авантюр, в том числе той, которую я задумала. Конечно, изначально я не планировала привлекать друзей — по десятибальной шкале опасность я оценивала на восьмерку, а значит рисковать их жизнями не хотела. Но те, узнав о моих планах, и слушать ничего не стали.
— Сколько раз ты нам помогала? И рисковала не меньше. Теперь сама попала в переплет, значит мы все вместе будем этот вопрос решать — проворчал Глак.
Птичка моя любимая! Что ж, я почти и не сомневалась. Нашей первичной задачей было обеспечить себе алиби. Мы планировали отметиться на балу в Академии, даже привлечь внимание своей неземной (хе-хе) красотой, так чтобы попасться на глаза как можно большему количеству учеников. Затем, когда веселье выплеснется в парк, что всегда и происходило, быстро смотаться в хранилище и попасть таки в его закрытую часть. Выкрасть оттуда книгу было невозможно: все они были защищены от выноса из библиотеки, но я рассчитывала на собственную память и хотя бы пару часов, что у нас там будет для поиска информации.
Наступил вечер бала.
Я смотрела на себя в зеркало. И, что редко бывает, мне нравилось увиденное. Лохматые длинные волосы удалось усмирить с помощью волшебного средства, купленного за огромные деньги в местном салоне красоты. И они теперь лежали крупными волнами и локонами по обеим сторонам лица, а сзади опускались до самой попы. Такая прическа компенсировала несколько широкие скулы, и подчеркивала благородную бледность. То есть я её сегодня считала благородной, обычно это была просто бледность. Чуть раскосые глаза сильно подвела и накрасила, отчего они казались огромными и таинственными, нос, конечно, ничем не исправишь, зато губы смотрелись неплохо с яркой помадой.
Я выбрала платье в пол любимого, красно-бордового цвета, свободное по крою, но из очень тонкой ткани, которая натягивалась то тут, то там, когда я совершала любое движение. Несмотря на планы на эту ночь и на печать, я хотела выглядеть… привлекательной. Особенно для одного вампира. Шансов у меня, конечно, было мало: почти бессмертный благородный красавец, по которому треть девчонок сохла, и странноватая недоэльфа. Но у меня была своя женская гордость, да и наши переглядывания на занятиях давали мне надежду. Так что я шла поражать.
Хотя поразила всех Синь.
Дресс-кода в нашей Академии на таких мероприятиях не было, наряжались кто во что горазд, но даже при этом её платье выбивалось из привычного ряда. Потому как это не платье было, а тряпочка, полностью открывающее длиннющие ноги, тонкую талию и шикарный бюст. Я завистливо вздохнула, а наши друзья, да впоследствии и все окружающие, так и вовсе дар речи потеряли. Я то знала, как на самом деле выглядит Синь, если не натягивает на себя балахоны, жили же мы вместе. А вот для парней, которые зашли за нами в комнату, её фигура оказалась сюрпризом.
— Это же ночнушка!
— Платье
— Ночнушка!
Подруга разозлилась и выставила вперед, как щит, свою ночнушку, в которой она действительно спала. Там метров пять плотной черной материи, ага.
— Это — ночнушка. А надела я платье! Нас же должны запомнить? Вот и запомнят.
Это точно. Нашу компанию и так знали: обычно полукровки тянулись к себе подобным, а такое видовое разнообразие, как среди моих друзей, было весьма заметным. Сегодня мы и вовсе постарались: я в красной простыне, Синь, Глак и Рекена в черном, отдавая дань Тьме, у которой они черпали силы. Асалас в белоснежном камзоле, расшитом причудливыми узорами и в белых же брюках и сапогах. В мире Грез эти узоры много значили, но я специально не присматривалась — разговоры о своем происхождении эльф не любил, поэтому мы не лезли к нему по этому поводу. Волосы заплетены причудливыми косами, уши торчком, глазищи сияют. Тьма, тьфу, то есть Свет, да он нереальный красавчик! До меня как то только дошло, что стайки девчонок в коридорах, с придыханием смотрящих на светлого, зависали не просто так. Похоже,
