Нельзя красть у демона — даже если он об этом не узнает. Нельзя целовать демона — даже если случайно. Нельзя исчезать из рук демона — даже если ты ему не нужна. Ну и кто умудрился нарушить все эти правила в один прекрасный день? Конечно, я. И ведь знала, что не стоит соваться в мир Ядра, не зря я один из лучших адвокатов нашего города. Сколько раз мне теперь придется умереть, чтобы стать ему ближе? Сколько раз придется воскреснуть, чтобы он сам захотел приблизиться? И как сильно нам придется измениться, не изменяя себе и собственному пути?
Авторы: Дарья Вознесенская
подхватили и начали ломать одну кость за другой, гнуть когда-то красивое тело и впечатывать его в твердую землю. Если сначала вампир кричал, то теперь крик захлебнулся между жизнью и смертью. А я продолжала смотреть, не отрываясь. Он заслужил. Наконец, несостоявшийся насильник упал на землю, как сломанная кукла, и затих, не подавая признаков жизни.
Меня продолжало трясти. А демон то силен — не каждому высшему под силу вызвать опосредованно столько Тьмы для защиты своего имущества. Только что теперь делать мне? Развязать себя то я не смогу. Но не успела я додумать эту мысль, как на поляну ввалились Асалас с Рекеной. Их даже перекосило от увиденного, но что мне нравится в друзьях, они сначала действую, а потом задают вопросы. Так что спустя минуту я уже была развязана, укутана в плащ, и взята на руки. Идти сама пока я не могла, ноги подкашивались.
— Ты в порядке?
— Теперь да.
— Нам придется отменить…
— Нет. И не возражайте. Поговорим обо всем потом, хорошо? Сейчас не время.
Меня быстро несли в сторону общежития. Асалас накинул на нас морок, чтобы никому не попасться на глаза. Вампира мы оставили там же, на поляне. Умереть он не умрет, регенерация у этих тварей феноменальная, не целителей же ему звать? Я чуть позже решу, что делать со всем этим, сейчас было необходимо выполнить задуманное, время поджимало. Я зашла в свою комнату, выкинула остатки платья и тщательно вымылась, шипя от боли в многочисленных ранках. Не буду сейчас ни о чем думать! Позже. Все позже. Надо сосредоточиться на важном. Сделала только еще одну вещь, на всякий случай, а потом быстро собралась. Оделась в неприметный темный костюм горожанки: юбка, которую легко было снять и остаться в брюках, рубашка и жакет, прихватила заранее готовую сумку и вышла к ожидающим друзьям.
В комнате Асаласа, которую тот не делил ни с кем — с чего ректор пошел на такие уступки, не знаю — была уже вычерчена схема портального переноса. Синь и Глак ни о чем не спрашивали, справедливо полагая, что для разговоров у нас еще будет время, и молча шагнули за нами в портал. Мы продумали свой план довольно точно, и даже не выбивались из нужного временного промежутка. Понятно, что портальная магия в библиотеке без разрешенного доступа не срабатывала. Чтобы не привлекать внимание, мы переместились в ближайший район. К самой закрытой части Хранилища необходимо было попасть ровно в полночь: именно в этот момент происходит полное выравнивание осей и смена лет, и у нас будет ровно одна минута, чтобы пройти мимо убийц — таршанов, охраняющих доступ к книгам. Все чисто магические существа, к которым гигантские таршаны — полульвы — полузмеи — принадлежали, в полночь переживают естественное обновление магии. Мы все, как маги, также почувствуем смену времен, но сознание терять не будем. Вот поэтому мы и рассчитывали беспрепятственно попасть внутрь, выход же, на что я надеялась, изучив этот важный вопрос, тоже не должен был стать проблемой. Таршаны не впускали, но выпускать были обязаны, поскольку предполагалось, что раз уж мы оказались внутри, то имеем на это право. Помимо хранилища нам надо было обмануть сигнальную систему самой библиотеки, не попасться патрулю, который такие здания обходил довольно регулярно, а также незаметно вернуться назад в Академию.
Факельные фонари ярко освещали центральный район города, в котором и находилась книгохранилище. Я невольно залюбовалась: пусть города Мира Корон уступали по красоте и изяществу эльфийским, но было они были по — своему живые и уютные. Двух и трех этажные здания с причудливой лепниной и большими окнами, в которых находились различные конторы, раскрашены светлыми пастельными красками. Ухоженные сады, прекрасные в любое время года, и мощеные дороги, звенящие подковами и женскими кокетливыми каблучками. Утопающие в темноте богатые особняки, которые прикрывали ажурные решетки и ворота: так, чтобы вволю можно было позавидовать его жителям, но не рассмотреть все в деталях. Народу на улицах было полно: принаряженные по случаю горожане то тут, то там устроили стихийные танцы, огни многочисленных лавок и таверен приветливо завлекали в теплое нутро, а шум голосов и музыки настраивал на веселье. Но мы быстро шли мимо, неприметные в своих нарядах, и углублялись в переулки, чтобы оказаться в более пустынной части, где находились важные городские здания. Людей уже практически не было, смех и гомон затих где-то сзади, и стало значительно темнее.
Спрятавшись за углом, мы дождались, когда мимо пройдет патруль из городской стражи, и перебрались через ограду к зданию Хранилища. Не только окна и двери, но и само здание было опутано специальными магическими рунами, не позволяющими проникнуть внутрь, если не знать к ним ключа. Но с этим
