Нельзя красть у демона — даже если он об этом не узнает. Нельзя целовать демона — даже если случайно. Нельзя исчезать из рук демона — даже если ты ему не нужна. Ну и кто умудрился нарушить все эти правила в один прекрасный день? Конечно, я. И ведь знала, что не стоит соваться в мир Ядра, не зря я один из лучших адвокатов нашего города. Сколько раз мне теперь придется умереть, чтобы стать ему ближе? Сколько раз придется воскреснуть, чтобы он сам захотел приблизиться? И как сильно нам придется измениться, не изменяя себе и собственному пути?
Авторы: Дарья Вознесенская
После пары первых дел вызвали моего подзащитного.
— Город Абан-кай против Лиру из Рода хвойного солта. Обвиняется в использовании ментальной магии без наличия грамоты. Обвиняемый, вам понятно, почему вы здесь?
— Да — хорошо, что с друидом удалось поговорить заранее, он хотя бы не сильно нервничал и не истерил. Судьи истерик крайне не любят.
— Признаете ли вы свою вину?
— Нет.
— Тогда приступим.
Первым слово взял один из прокуроров пятого уровня, довольно молодой парень на государственной службе; на такие дела уровень выше четвертого не назначался. Обвинение звучало сухим перечислением фактов, за которым последовали не менее сухие вопросы: тогда — то и там — то ищейки такого — то отдела обнаружили ловцы снов с ментальным воздействием в количестве семи штук и также были опрошены покупатели в количестве четырех существ, которые уже успели обзавестись этими ловцами. Сам ли он сделал эти ловцы? Сам. Продавал ли он их? Продавал. Знает ли он таких-то господ, которым продавал? Знает. И так далее и тому подобное.
Прокурор удовлетворенно кивнул и сел на свое место
— Господин Лиру, скажите, как давно вы живете в нашем государстве? — теперь пришла моя очередь.
— Я приехал сюда около месяца назад и сразу поселился в Абан-кае.
— Вы приехали, чтобы продавать свои изделия?
— Да
— И много разновидностей этих изделий?
— Да, очень! Жителям нравились и мои немагические поделки, было там много игрушек, и различные снадобья, которыми я лечил простуду, желудочные боли.
— И ловцы снов вы тоже продавали?
— Да.
— Знали ли вы, что создание и продажа подобных вещей требует специальной грамоты?
— Нет! Для друидов подобные амулеты не являются вариантом ментального воздействия.
— Я понимаю, что незнание законов не освобождают от ответственности — это я уже к судье обратилась — но прошу обратить внимание, что господин Лиру подданный другого государства, получивший разрешение на временную торговлю у нас. И в его государстве подобные вещи не противозаконны. Кроме того, он никогда не скрывал, как именно амулеты работают. Господин Лиру, рассказывали ли вы, что именно будет происходить, новым хозяевам амулетов?
— Да, во всех подробностях, и даже инструкцию писал для каждого
Я ободряюще кивнула:
— Как вы помните, согласно прецеденту по делу о магическом воздействии в средних школах города Абан-кай, грамота на ментальное воздействие в некоторых случаях может быть заменена на словесное или письменное разрешение от лица, на которое будет совершено воздействие. Защита считает, что, поскольку покупатели амулетов целиком и полностью соглашались, — я выделила это слово — купить ловец снов, зная о его свойствах, такое разрешение они давали.
— Протестую, — ну конечно, обвинитель не мог не вылезти. — Никто из них не сообщал именно о согласии на ментальное воздействие.
— Но мы не можем этого знать, не так ли? — я была готова к такому возражению. — Воспроизвести дословно диалоги, которые имели место много дней назад не смогут даже его участники, значит утверждать, что таких слов не было, обвинение не может.
— Зато этих слов не было точно, когда производилась контрольная закупка следователями, — победно заявил прокурор — Их диалог полностью расшифрован и запротоколирован.
Ну что ж, к этому я была тоже готова. Обратив внимание судьи, что граждане покупали ловцы добровольно и об их свойствах были извещены, я собиралась показать, что доказательства не были собраны должным образом. Бюрократические заморочки всегда можно было обернуть в свою пользу: добившись признания неправомерности действий следователей, стоило поднять вопрос о законности задержания. Я, конечно, не в восторге от того, что придется поставить в неловкое положение законников, но только если на кону не стоит освобождение моего подзащитного.
— Касательно протокола контрольной закупки и задержания, раз вы уж так любезно об этом упомянули, господин прокурор, — я передала одну из копий судье. — Прошу обратить внимание на первый и второй лист. Как вы видите, там проставлено время закупки, весьма позднее время. А ведь нам известно, что рабочее время уважаемых следователей, когда они могут с проверками посещать лавки, заканчивается в семь вечера. Значит, закупка была выполнена не в рабочее время, что уже является нарушением. К тому же, если вы прочитает расшифровку беседы, в процессе общения следователи не вели себя как обычные покупатели: получив в руки ловец снов и отдав за него деньги, они прервали уважаемого господина Лиру, который объяснял свойства амулета, а значит, не дали возможности ему сказать всех должных фраз,
