Нельзя красть у демона — даже если он об этом не узнает. Нельзя целовать демона — даже если случайно. Нельзя исчезать из рук демона — даже если ты ему не нужна. Ну и кто умудрился нарушить все эти правила в один прекрасный день? Конечно, я. И ведь знала, что не стоит соваться в мир Ядра, не зря я один из лучших адвокатов нашего города. Сколько раз мне теперь придется умереть, чтобы стать ему ближе? Сколько раз придется воскреснуть, чтобы он сам захотел приблизиться? И как сильно нам придется измениться, не изменяя себе и собственному пути?
Авторы: Дарья Вознесенская
пинок, доставшийся от отца. Но голос Тараэра был спокоен и уверен:
— Темнейший, прошу оставить в живых мою единственную дочь.
Кажется, демон удивился — ну да, в мире Ядра такие просьбы неуместны. Зато скуки у него в глазах уже не было и он перевел чуть напряженный взгляд на Тараэра:
— Что мне за это будет?
— Все лучшее из камней, что захотите увезти — ого, какое предложение! Не уверена что столько стою. Спасибо, папа! Согласится или нет?
Демон нахмурился
— Я подумаю, — махнул рукой и двинулся в сторону одной из ниш. Я поползла следом, понимая, что сейчас все может закончиться.
Зачем я ему понадобилась? Убить и раньше мог. Или просто не спасать. Хотел, может, при всех убить, в назидание? Демон, наконец, остановился и повернулся ко мне.
— Объяснись.
Я сначала не поняла что именно он хочет услышать, но потом начала говорить. Правду. И про проникновение в замок во время приема, и про случайно падение, про печать и про зарвавшегося Альгула, про суд и про бой, ну и как осталась у отца. Говорила и видела, что в его глазах появляются какие то искры. Не скука, точно. Смех? Неужели я его сумела удивить своими идиотскими поступками? А демоны ведь удивление ценят. Нечастая у них эмоция. Я остановилась и перевела дыхание, ожидая вердикта.
Он как-то неоднозначно и тяжело на меня посмотрел и кивнул собственным мыслям
— Живи
Фух. Обязательно.
— А печать снимете? — выпалила, не подумав.
Да знаю, несусветная наглость с моей стороны, но попробовать то стоило? Хотя, может и не стоило — уже в следующее мгновение я хрипела, придушенная сильной рукой с когтями.
— Ну нет, так нет, — прошептала, а демон рыкнул, отпустил и ушел.
Я сползла по стенке и почувствовала невероятное облегчение. Не убил. Не покалечил; что придушил слегка, так сама виновата, это ерунда, за пару часов залечу. Не забрал себе, то есть пока что я свободна и вольна отправляться в свою прежнюю жизнь.
Вот только печать не снял и что дальше делать не сказал.
Глава 7
— Пожалуйста, вы должны мне помочь! Кроме вас и обратиться не к кому…
Невысокая растрепанная человечка в возрасте, из зажиточных горожан, смотрела на нас умоляюще. За стойкой натирал пивные кружки господин Юрко и тоже посматривал в нашу сторону. Он то и направил сюда посетительницу, отрекомендовав, как хорошую знакомую, но теперь справедливо нервничал: в приличных местах было не принято тревожить клиентов какими-либо просьбами.
Асалас нахмурился. Прошел месяц с моего возвращения, а он продолжал меня сопровождать повсюду, даже на занятиях порывался присутствовать, не обращая внимание на уверения, что всё уже хорошо и никакой опасности мне не грозит. Про работу слышать не хотел, смурнел на мои робкие попытки заняться чем-то, кроме учебы, и по этому поводу переругиваясь с уже заскучавшими от безделья оборотнем и великаном. Понятно, что навечно посадить нас в уютный безопасный домик он не мог, но, как к наиболее пострадавшему, мы к нему прислушивались и никуда пока не лезли. Я прилежно посещала занятия, выполняла все домашние задания, полностью восстановила пробелы и даже имела определенные успехи на тренировках с ректором. Эльф также продолжил со мной тренироваться, правда, все больше сосредоточился на боевых навыках, потому как «тебе пригодится». Мне кажется, тот факт, что тогда он не смог меня защитить от вампира, очень сильно ударил по его самолюбию. Асалас корил себя, что я подверглась таким испытаниям. И я видела, что он все чаще порывался поговорить со мной, останавливаясь в последний момент: меня это нервировало. Я не была готова ни к признаниям, ни к своим ответам. Дело не только в печати. Пусть демону, чтоб его, я оказалась не нужна, и печать Правитель не снял из вредности, но она вовсе не была единственным препятствием на пути к моему личному счастью.
Женщина, нервно сжимающая платок возле нашего стола, и неуверенный, но умоляющий взгляд хозяина таверны, с которым у нас были достаточно хорошие отношения, выбили нас из состояния размеренного существования, в котором мы пребывали последнее время. Но Асалас все-таки сказал извиняющимся тоном:
— Мы не беремся сейчас ни за какие дела. Если у вас проблемы, то стоит обратиться к городским стражам, на то и существует такая служба.
— Так в том то и дело, что обращалась, с них ведь всё и началось. А теперь они и вовсе меня не слушают, и уже готовы погубить моего мальчика! А я знаю, что он невиновен… Если вы мне не поможете, то назавтра судья Гатас и Второй Прокурор Юго приговорят его к смерти, они явно дали мне это понять!
А вот это уже интересно.
