Нельзя красть у демона — даже если он об этом не узнает. Нельзя целовать демона — даже если случайно. Нельзя исчезать из рук демона — даже если ты ему не нужна. Ну и кто умудрился нарушить все эти правила в один прекрасный день? Конечно, я. И ведь знала, что не стоит соваться в мир Ядра, не зря я один из лучших адвокатов нашего города. Сколько раз мне теперь придется умереть, чтобы стать ему ближе? Сколько раз придется воскреснуть, чтобы он сам захотел приблизиться? И как сильно нам придется измениться, не изменяя себе и собственному пути?
Авторы: Дарья Вознесенская
поражали гладкостью и красотой резной брусчатки. Были здесь и участки, украшенные мелкой разноцветной мозаикой, и даже пара гигантских мозаичных наземных картин, посмотреть на которые стоило бы сверху, чтобы уловить замысел художника, но для этого надо было обращаться и подниматься в воздух. Были и лабиринты; но прогуляться по ним мне не доводилось, поскольку каждый раз, когда я приближалась к ним, мои сопровождающие начинали ужасно нервничать, чуть ли не до истерики, и успокаивались только тогда, когда мы отходили от входов на достаточное количество шагов. Еще одно место, которое вводило их в ужас, представляло собой гигантскую воронку, будто выбитую в земле чудовищной силы ударом. Сейчас на ней каскадом висели травы и цветы, вился плющ и хвойный солт, да по спирали спускалась тропинка вниз, от которой, опять же, моих охранников чуть ли не отбрасывало. Я же проходила спокойно, даже один раз, под взглядом двух пар глаз, смотрящих на меня в ужасе, дошла до низа — очень красивое место и ничего ужасного я в нем не чувствовала. Почему они так реагируют? А садовники как тогда ухаживают за всей этой красотой? Трясясь и поливая её слезами?
Но любимым моим местом оставалась небольшая беседка в углу сада, за каменным гротом и несколькими скульптурами демонов, изображающих смертный бой. К ней вела почти неприметная тропинка, выложенная сколотыми кусочками полудрагоценных камней; беседка, увитая плющом, с мягкими креслами и горящими магическими светильниками давала мне ощущения покоя и не раз и не два, я, прихватив какой — нибудь толстенный фолиант, уединялась здесь, оставляя мою охрану чуть дальше, зная что они не допустят никого на её территорию. Ну, я думала что не допустят. Видимо, правила на Советника его Темнейшества не распространялись.
Я вздрогнула от неожиданности, когда увидела стоящего в арке демона, и подавила в себе желание вскочить с кресла. Раз он сам пришел, то будет моим гостем, по этикету вставать я не обязана. Ну и начинать разговор мне не полагалось. Советник внимательно смотрел на меня и молчал. Ну что ж, я тоже не отказала себе в удовольствии, внимательно рассматривая Высшего, правда, стараясь не встречаться с ним взглядом. Хорош, ничего не скажешь. Черты лица более тонкие, чем у Правителя, рот более чувственный, глаза огромные и даже, как-будто, не черные, а с синевой, что для демонов, тем более такого ранга, довольно необычно. Белые, даже с серебром волосы были заплетены в эффектную косу. На кончиках волос — небольшие металлические шарики. В бою это вполне могло стать смертельным оружием. Демон был одет в украшенного золотой вязью короткий жакет, распахнутый на груди, широкий бархатный пояс и облегающие брюки, заправленные в сапоги. На его эмоции я тоже глянула. Что он это заметит, я не боялась — я научилась маскироваться даже от Высших. Раз уж Правитель дал мне такое задание, то его стоило выполнять со всем тщанием.
В какой-то мере, каждый эмпат был уникален. Некоторые просто испытывали, чуть в меньшей степени, те же эмоции, подобные тем, что они считывали. Другим рождались в голове различные образы. Третьи замечали изменения в ауре. Само проникновение также было разным. «Просто чувствовать» — это уровень любителя; отголоски различных противоречивых эмоций я могла и так хоть целыми днями слышать, если бы снимала уже изрядно окрепшие ментальные щиты. Но чтобы проникнуть, практически, в мысли, точнее, осознать фон, на который они накладывались; чтобы посеять в чужой голове зерна совсем других ощущений, или даже затопить их ими, необходимо было развить свой дар. Для простоты я воображала блоки забором и воротами, к которым надо подобрать ключик. Чьи-то крепости были наглухо закрытыми. У других сквозь ажурную решетку можно все было подсмотреть без проникновений. А кое-кто и вовсе оставлял открытыми двери.
У Советника была каменная стена, вздымающаяся до небес, без единой двери. Даже стыки на камне практически не были видны. Но и я кое-чему научилась за предыдущие дни. Сосредоточилась, и прошла камень насквозь. Раздражение. Интерес. Недоумение. Любопытство. Видимо, его заинтересовало мое появление, а Правитель не поделился с ним своими планами. Значит, и мне не следует.
— Нравлюсь? — хм, значит так он вопринял мое разглядывание? Рот демона кривился в насмешке, а в глазах было какое-то злое ожидание, которое я не смогла понять. На вопрос отвечать придется, но что? Скажу да — и он это воспримет как возможность для атаки, или, того хуже, смотря что он предполагает о наших отношениях с повелителем, как предательство. Скажу нет — может и оскорбиться, он ведь даже для демонов был неприлично хорош.
— Советник Правителя не может не нравиться — сказала я осторожно. Демон прищурился и хищно подался
