Таралиэль. Адвокат Его Темнейшества

играючи, поцеловал в губы, в шею, царапнул грудь и слизнул выступившую кровь. Он, отслеживая свои и мои ощущения, теперь уже сильно и глубоко впился в мой рот. Я развернулась поудобнее и обняла его за плечи. Ощущения были странноватыми — я чувствовала поцелуй, объятия по — другому, будто моя кожа, мои губы, мои пальцы были еще не до конца моими, а их только натянули на скелет и прикосновения оставались все еще болезненными. Происходящее — тактильные ощущения, цвет, свет, запах, вкус — стали острее, ярче, чувственней. Я будто целовалась с незнакомцем — ставшим уже родным, но все таки незнакомцем — и демон осторожничал, словно тоже узнавал меня заново.
— Можно? — спросил Правитель хрипло и заглянул в мои потемневшие от желания глаза.
Я увидела как чуть выдвинулись его клыки. И когда это он начал просить разрешения? Я кивнула, и он наклонился, слегка проткнул мою шею и наконец получил то, что его интересовало. Напиток, изысканней самого дорогого вина. Довольно заурчал и впился уже гораздо грубее в мои губы, притянув за затылок, будто ему хотелось полностью поглотить меня. Его желание, помноженное на мои оголенные нервные окончания и недавнее прощание с жизнью свело меня с ума: я сама набросилась на Правителя, оттягивая его волосы назад, заставляя вытянуться на неудобном полу, рыча и рыдая, возвращаясь к жизни с каждым движением, с каждым вздохом и с каждым поцелуем.
Получилось.
Перед самым балом, что случился спустя неделю, мне принесли письмо от Тараэра.
Хотелось прочитать его в более спокойной обстановке, а не в спешке сборов, но я не удержалась и вскрыла бумагу тут же, пробежав глазами, пока служанки плели на моей голове сложную прическу.
Отец, как всегда, был осторожен в высказываниях и немногословен. Он уточнял, все ли у меня в порядке, спрашивал, как завершилось объединение моих сущностей, и сетовал, что не может посетить этот бал. Но вот последняя фраза меня удивила. «Удачи на балу, слышал, там будут присутствовать представители Третьего и Восьмого круга. Весьма жестокие и непредсказуемые. Это не комплимент. Таралиэль, будь осторожнее».
О чем он пытался меня предупредить? Тараэр знал прекрасно, что я никогда бы не рискнула общаться с незнакомыми демонами, да и вряд ли привлекла их внимание. Опасность для Правителя? Тот и так никому не доверяет… Это письмо посеяло в моей душе тревогу, но нужно было одеваться и выходить — негоже появляться в бальной зале позже всех.
Благодаря бесовкам на голове у меня сегодня было сложное плетение из кос, в которое они, наподобие венка, воткнули цветы из черных бриллиантов и сапфиров. Я снова была одета в платье из кармиэра. На сей раз — облегающее, как вторая кожа, с длинным разрезом до самого бедра, наглухо закрытое спереди, но с огромным вырезом на спине, обнажающим меня сзади до копчика. На ногах босоножки с высоченными и тонкими, как стилеты, каблуками, которые мне пришлось немного преобразовать с помощью магии, облегчив воздушным заклинанием: совсем не хотелось стать посмешищем, упав с такой высоты. Пусть все это было мне крайне непривычным и не слишком удобным, но мне понравилось, как я выглядела. Надо признать, что у демона, который и озадачивал собственного портного моими нарядами, был великолепный вкус.
Я пришла в зал и позволила себе немного постоять у входа, любуясь преобразованиями. Со стен содрали все панели и покрыли их плотной глянцевой эмалью с золотыми защитными рунами. Окна стали больше, но за ними не было непроглядной ночи: их лишили стекол, но вместо вида из окна гости любовались водопадом из столь любимой Правителем лавы. Скорее всего, помимо внешнего эффекта эта завеса имела и вполне утилитарное применение, не давая проникнуть в помещение или сбежать из него. На потолке — на всем потолке! — был такой же поток, чуть стекающий к стенам. Жара от этой правдивой иллюзии практически не было, зато освещение получилось идеальное. Мне ужасно захотелось достать свой гримуар и допытать таки демона, что за заклинания и ресурсы он использует, создавая такое чудо.
Пол заменили полностью: вместо мрамора на нем лежал сложный материал, мне незнакомый — здесь угадывалась золотая крошка, кусочки полудрагоценных камней и скальные породы. С помощью живых ширм из той же лавы, зал был поделен на несколько зон; над каждой парила деоративная прозрачная сфера с воронками Тьмы. Не было ни одного стула, стола или дивана, даже трона в конце помещения не было видно, и я догадывалась, почему. Правители друг к другу в гости редко ходили, как, собственно, и их приближенные — предпочитали или не встречаться вовсе, или же встречаться у третьего лица, на нейтральной территории. И каждое слово, каждое приветствие было целым сложным ритуалом, чтобы никто не подумал,