Таралиэль. Адвокат Его Темнейшества

что статус одного отличается от другого. Что уж говорить про стулья и троны — Высшие и Верховные в такой ситуации вовсе не рисковали садиться, дабы не оказаться случайно ниже, чем другие. Лишь среди демонов одного Круга было принято относиться к этому проще.
Я подошла чуть ближе к последней зоне, где стоял мой демон и его Советники, а среди них — еще один Верховный, высокий, худой и крайне резкий в движениях Правитель Третьего Круга. Я послала, мысленно, улыбку мужчине, обозначая свое присутствие, и уже планировала отойти подальше, как краем уха уловила что-то про подарок хозяину дома.
Демонский подарок? А это может быть опасно.
Я с любопытством и настороженностью, как и многие, вытянула шею, чтобы посмотреть, что там появилось в клубах дыма, попутно проверяя ментальный фон. И едва не выругалась на весь зал, увидев пританцовывающее тело.
Суккуба. Ни о чем не помышляющая суккуба. Ну, ни о чем, кроме секса. Разве это полудикое племя не перебили во время Последней Темной Войны триста лет назад? Видимо, какие-то экземпляры сохранились.
Суккубы были предметом селекции многовековой давности, когда один из Правителей того времени увлекся экспериментами и за свою долгую жизнь успел перемешать низших демонов, бесов, диких вампиров и людей. Тогда появились сущности, питающиеся сексуальной энергией — а потому жаждущие её больше, чем воды, еды или крови. Суккубы, по слухам, могли доставлять невероятное наслаждение, и воспитывались соответствующе. Красивые, высокие и фигуристые, как демоницы, с идеальной кожей и черно-красными глазами, они обладали яркой отличительной особенностью — белоснежными волосами. Не как у блондинов, а именно полностью лишенными пигмента. Да и разумности в них было немного — нет, не животные, конечно, и разговор могли поддержать, и с этикетом были знакомы, но суккуба действовала на уровне инстинктов, имела одну цель в жизни и жила недолго. Идеальная игрушка, даже если быстро наскучит. И вот сейчас она сладострастно извивалась перед Седьмым Правителем, облизывая и без того сочные губы.
Отличный подарок для любого Высшего или Верховного. Демоны вокруг разве что не аплодировали. Я искоса посмотрела на Седьмого Правителя и задохнулась от бешенства. По его непроницаемому лицу нельзя было ничего прочесть, но его поверхностные эмоции не были от меня скрыты. Похоть.
Я почувствовала, как впиваются отрастающие когти в нежную кожу ладоней, протыкая их до крови. Сотни мыслей и эмоций пронеслись у меня в голове в одно мгновение, хорошо, что я полностью закрылась от любого, кто мог бы их подсмотреть. Злость. Обида. Желание убивать.
Да, Правитель был в своем праве использовать любую. Нет, у него не было обязательств передо мной, не зря мне, порой, казалось, что все, что происходило между нами, иллюзорно. Демоны не были праведниками, их привлекала любая возможность пополнить свою коллекцию ощущений и получить наслаждение. В паре — если они не были женаты — не было принято хранить верность. Когда демон хотел, чтобы его женщина была только с ним, то просто ставил печать, при этом сам он не был обременен обязательствами.
Все менялось с появлением брачных браслетов. Демонские браки скрепляла сама Тьма, а она не терпела нарушений. Даже Свет был в этом смысле лоялен: насколько я знала, в светлых парах, да и у большинства людей, царили достаточно свободные нравы, особенно когда их браки не были подкреплены магически.
Супружеские отношения у демонов заводились, как правило, ради большой выгоды или законных наследников. У многих Высших было по несколько жен: кто-то погибал, другие просто умирали раньше — продолжительность жизни у демониц изначально более короткая. Но они успешно её продлевали за счет сильных партнеров. Дело в том, что кровь Высших — и не только кровь, но и та энергия, что они щедро отдавали во время секса — влияла на кровь, энергию, а значит и срок жизни демониц. Потому те так и стремились хоть не к браку, то к любовным отношениям с лучшими представителями демонского рода. Мне повезло еще больше — отданная Правителем кровь давала мне возможность жить дольше в два раза, чем эльфы и сухры — порядка восемьсот лет. Конечно, если ничего не случится до этого.
Я снова покосилась на Правителя и его подарок, уже приблизившийся к мужчине, и поняла, что просто не могу здесь оставаться. В ушах и голове стучало от прилива крови и сводящей с ума ревности.
Ревности?
То есть, я влюблена? Когда это случилось?
От осознания собственных чувств, от ужаса перед ними и злости на разворачивающуюся передо мной картину, я начала неожиданно для себя начала оборачиваться. Кое-как сдержалась, рыкнула на свою охрану, которая пыталась меня оставновить — ну да, повелитель же