Таящийся ужас 2

Роджерс сам его разработал и изготовил. Когда он вернется, обязательно приведет его в полный порядок.
Орабона снова улыбнулся:
— Понимаете, пришлось даже вмешаться полиции. Неделю назад мы выставили его в зале и два или три посетителя упали в обморок. С одним бедолагой прямо перед скульптурой случился эпилептический припадок. Видите ли, этот экспонат, ну… несколько… оказывает более сильное воздействие, чем другие. Хотя бы потому, что намного крупнее их. Разумеется, он стоял в нише, предназначенной только для взрослых. На другой день несколько человек из Скотленд-Ярда осмотрели его и решили, что он слишком ужасен, чтобы быть выставленным перед публикой, и приказали убрать его. Надо же, такой стыд — настоящее произведение искусства! Однако в отсутствие мистера Роджерса я не решился подавать в суд. Думаю, он не одобрил бы излишней шумихи вокруг этого дела, тем более с привлечением полиции. Но когда он вернется, когда вернется…
По непонятной для себя причине Джонс почувствовал неожиданный прилив смутной тревоги и отвращения.
Орабона между тем продолжал:
— Вы, мистер Джонс, настоящий ценитель и знаток. Полагаю, что не нарушу никаких законов, если разрешу вам в порядке исключения взглянуть на него. Как знать, хотя решать, конечно, будет сам мистер Роджерс, может, мы в конце концов действительно уничтожим этот экспонат, но мне лично кажется, что это было бы преступлением перед искусством.
Джонс почувствовал острое желание отказаться от предложенного осмотра и вообще как можно скорее покинуть музей, но Орабона с увлеченным видом уже вел его по коридору. У раздела, предназначенного только для взрослых, никого не было. В дальнем конце помещения была расположена еще одна закрытая занавеской ниша, и именно к ней служитель вел сейчас Джонса.
— Хочу вам сказать, мистер Джонс, что называется этот экспонат «Жертвоприношение Ран-Теготу».
Джонс выкатил изумленные глаза, но Орабона, казалось, этого не заметил.
— Это бесформенное, громадное божество упоминается в некоторых древних легендах, над которыми работал мистер Роджерс. Разумеется, как вы и утверждали, все это сущая ерунда. Предполагается, что оно прилетело к нам из других миров и три миллиона лет назад жило где-то в Арктике. Со своими жертвами оно обходилось весьма своеобразно, и надо сказать, довольно жестоко. Впрочем, вы сами все увидите. Мистеру Роджерсу удалось добиться дьявольского правдоподобия, в том числе и в отношении лица жертвы чудовища.
Содрогаясь от неукротимой дрожи, Джонс вцепился руками в бронзовый поручень перед задрапированной нишей. Он уже собирался было сказать Орабоне, чтобы тот оставил свою затею, однако неведомый импульс удержал его. Служитель победно улыбался:
— Смотрите!
Джонс заранее, что было сил, вцепился обеими руками в поручень, и все же его буквально зашатало.
— Боже праведный!
Высотой в целых три метра, несмотря на скорченную, полуприсевшую позу перед ним застыло невероятное чудовище, глазевшее со своего циклопического трона, который был изготовлен из слоновой кости и покрыт изощренной резьбой. Центральной парой своих шести ног оно сжимало сморщенный, уплощенный, искаженный и обескровленный объект, продырявленный миллионами уколов, а в некоторых местах словно обожженный едкой кислотой. Лишь по изувеченной, болтающейся вверх и вниз голове этого существа можно было догадаться, что когда-то она принадлежала человеку. Шарообразный торс, похожая на пузырь голова, три рыбьих глаза, тридцатисантиметровый хобот, выпирающие жабры, омерзительные, гадюкоподобные сосущие волоски-капилляры, шесть изогнутых членов, заканчивающихся черными щупальцами с крабьими клешнями… О как знакома была ему эта черная лапа с ее крабьей клешней!
На сей раз улыбка Орабоны показалась Джонсу отвратительной. Не находя сил перевести дыхание, Джонс словно завороженный уставился на чудовищный экспонат — он был полностью сбит с толку и определенно встревожен. Какой-то едва скрытый ужас заставлял его стоять и все пристальнее всматриваться в это существо, разглядывая его мельчайшие детали. Ведь именно от этого Роджерс сошел с ума… Роджерс, выдающийся художник, который утверждал, что не все его экспонаты имеют искусственное происхождение…
Наконец он понял, что именно удерживало его возле этого монстра. Это была раздавленная, покачивающаяся из стороны в сторону восковая голова жертвы, и то, какие ассоциации она у него вызывала. Сохранились некоторые части головы, то, что осталось от лица, показалось ему знакомым. Чем-то оно напоминало безумный лик бедняги Роджерса. Джонс наклонился ближе, сам толком не понимая, зачем он это делает.