Таящийся ужас 2

стук сердца. Воздух вокруг него постепенно становился все жарче, к нему примешивались запахи затхлости и сырости, присутствие которых с каждой секундой становилось все заметнее; с каждым судорожным движением он бросал свое тело на какие-то сантиметры из стороны в сторону, пока одежда не начала сползать с него, он окончательно запутался в ней и наконец затих, полностью недвижимый. Он широко распахнул рот, чтобы громко закричать и хотя бы этим хоть ненамного заглушить суматошные удары сердца, но вместо истошного вопля услышал лишь какое-то странное, булькающее, совсем жалобное похрипывание, донесшееся из его саднившей глотки. «Ну разве не мог Томас ограничиться тем, что отрубил мне все пальцы? Зачем еще и язык-то вырывать?..» — почему-то подумалось Сэмюелю Пилу в один из последних моментов его жизни.

Лицо ребенка побагровело от гнева, в живых голубых глазах бриллиантами засверкали слезы.
— Вы свинья, мерзкая свинья. Самая настоящая старая скотина! — кричала девочка.
Мисс Дайси с размаху дала ей пощечину, от которой ребенок буквально отлетел в сторону.
— Не смей со мной так разговаривать, ты, маленькая негодная девчонка! Иди наверх и немедленно ложись в постель, — она топнула ногой. — Иди и делай то, что тебе говорят!
— Не пойду, — прорыдала девочка. — И я не негодная. Это вы негодная. И к тому же старая. У вас растут ужасные усы, и я ненавижу вас. — Она лежала на полу в той самой позе, в которой оказалась после удара мисс Дайси.
Женщина бросилась к ней и схватила за платье — сзади, у шеи.
— Делай, что тебе сказано, и немедленно отправляйся в постель! — завопила она.
— Ненавижу вас, ненавижу вас, ненавижу! — все так же со слезами в голосе повторяла девочка.
Лицо мисс Дайси окаменело:
— Сейчас я сделаю так, что у тебя действительно появится повод ненавидеть меня. Ты — самая непослушная и невоспитанная девчонка, с которой мне когда-либо приходилось иметь дело, и я научу тебя, как себя вести, пусть даже для этого мне понадобится целая жизнь.
— Вы врунья, обманщица, вот вы кто, — сказала девочка. — Вы сами сказали, что первый, кто найдет гнездо ржанки, получит яйцо — я первой нашла его, а вы отдали яйцо Найджелу.
— Найджел — хороший мальчик, а ты — противная девчонка.
— Это не имеет никакого значения. Вы пообещали и сами же нарушили свое обещание. Фермер сказал, что мы можем взять только одно яйцо ржанки, так что теперь сколько бы я ни старалась, все будет без толку, зря.
— Найджел носит очки. Сам бы он никогда не нашел гнездо.
— Маменькин сынок этот ваш Найджел, и я ненавижу его.
Мисс Дайси снова вышла из себя:
— Отправляйся в постель, а то получишь хорошую взбучку.
Джанет медленно направилась к двери.
— Когда-нибудь вы сильно пожалеете об этом, — проговорила она.
Мисс Дайси расхохоталась.
Всю дорогу, пока Джанет поднималась по лестнице, цепляясь носком туфли за каждую ступеньку, а потом, шаркая, приближалась к постели, усаживалась на нее и стаскивала обувь, шмыгая одной туфлей о другую, в ушах ее стоял этот смех. Она посмотрела в окно, где на ветке дерева сидел черный дрозд и заливался песней, и снова подумала о том унижении, которое вытерпела от мисс Дайси.
— Свинья. Животное. Корова. Лгунья. Обманщица, — тихо, под нос себе проговорила она. — Животное. Ненавижу тебя, ненавижу. — Она снова горько разрыдалась. — О, мамочка, мамочка, почему тебя нет сейчас в Англии? Я такая несчастная и одинокая. Все ученики проводят свои каникулы дома, а нас с Найджелом отправили к этой проклятой мисс Дайси. Ты даже не знаешь, какая она свинья. Зато я знаю! И ты не знаешь, что Найджел тоже оказался свиньей.
Она медленно склонилась над кроватью и с печальным, несчастным видом полезла рукой под подушку. Да, все в порядке — она здесь. Ее самое главное сокровище. Книжка, которая называлась « Непонятый». В ней говорилось о мальчике, которого всегда любили меньше, чем его брата. Когда этот брат плохо повел себя и в конце концов свалился в пруд, он прыгнул в воду и спас его, а сам утонул. А потом его окружили многочисленные родственники, плакавшие над его телом и отдававшие ему всю свою любовь, которой он так страстно домогался при жизни. Теперь он стал героем. Джанет идентифицировала себя с этим маленьким мальчиком. Она всюду возила эту книжку с собой и постоянно ее перечитывала.
Джанет и Найджел были сводные сестра и брат. Их родители — мать Джанет и отчим — были сейчас за границей (отчим работал в Гане), а дети учились в английской