Таящийся ужас 3

может быть и речи.
— Я хочу забрать его, — упрямо повторила тетя Таня.
— Если вы опасаетесь, что за ним не будет нормального ухода, можете дежурить в его палате, — сказал врач. — Но о выписке я даже не хочу говорить.
— Сестра! — простонал безногий. — Сестра!
— Никто не знает, сколько Леша пролежит без сознания, — сказала тетя Таня. — Так пусть он это время проведет дома.
— Вы знаете, что мы трижды в день кормим его через зонд? Вводим трубочку в желудок и кормим. Как вы собираетесь делать это в домашних условиях? А если вдруг ему срочно потребуется помощь врачей?
Мне показалось, что доктор раздражается от того, что ему приходится объяснять столь очевидные вещи.
— Я договорюсь с участковым врачом, она будет приходить к нам, — сказала тетя Таня.
— Трижды в день? — Доктор махнул рукой. — Не выдумывайте!
— Сестра! — Безногий уже не стонал, а кричал. — Сестра!
— Я сама научусь, — пообещала тетя Таня. — Я в молодости окончила курсы медсестер.
— Нет! — отрезал доктор. — Я считаю бессмысленным продолжать этот разговор.
— Сестра! Сестра!
Я видел, как нервничает доктор. Мне показалось даже, что у него начала подергиваться щека.
— Сестра! Ну подойдите же кто-нибудь! — умолял безногий.
— Бобылева! — рявкнул доктор, и я увидел, как его лицо покрылось пятнами.
Из соседнего кабинета выскочила медсестра и юркнула в палату к безногому.
— Я не оставлю его здесь, — сказала тетя Таня. — Ни за что.
— Я не решаю эти вопросы! — взорвался доктор. — Ну как вы не можете этого понять!
— Надо было так сразу и сказать. — Тетя Таня вздохнула. — К кому мне нужно обратиться?
Домой дядю Лешу везли на машине «Скорой помощи». Мы с санитаром на носилках снесли его вниз, к машине. Казалось, что дядя Леша спит: глаза его были закрыты, и дышал он ровно и глубоко, как во сне. Тетя Таня шагала рядом с носилками и держала мужа за руку.
— Эдичка! — говорила она, вытирая свободной рукой слезы со своего лица. — А он совсем не бледный, правда? Даже вроде румянец на щеках — или мне это только кажется? Господи, как хорошо, что все обошлось!
У машины нас поджидал доктор. Он отвел меня в сторону и сказал, глядя себе под ноги:
— Попробуйте все-таки договориться с участковым врачом. Трижды в день она ходить к вам не сможет, но хотя бы раз или два в день…
— Я поговорю с ней, — кивнул я.
— Вам, видимо, придется нести какие-то расходы при этом, — продолжал доктор. — Ведь то, о чем вы ее попросите, не входит в круг ее прямых обязанностей.
— Я прилично зарабатываю.
— Ну что ж, мое дело — предупредить вас.
Он хотел уйти, но я остановил его:
— И все-таки хочу спросить вас напоследок: чем все это кончится, по-вашему?
Он поднял глаза и медленно произнес:
— Поймите же наконец: то, что с ним происходит, — это уже вне досягаемости человеческого разума. Поэтому никто не сможет вам сказать, чем все кончится. Никто. Потому что мы бессильны перед этим.
Светка была дома. Она посторонилась в дверях, пропуская носилки и во все глаза глядя на лицо дяди Леши.
— Вот мы и дома, — сказала тетя Таня, словно муж мог ее услышать. И это прозвучало так естественно, что у меня как-то сразу отлегло от сердца, да и Светка вроде повеселела. Мне показалось, что даже дядя Леша облегченно вздохнул, когда мы внесли его в квартиру.
— Тут ему будет лучше, — сказала тетя Таня. — Дома и стены помогают.
В спальне мы переложили дядю Лешу на кровать.
— Эдичка, распахни пошире окно, пожалуйста, — попросила тетя Таня. — Леше сейчас нужно как можно больше свежего воздуха, а у вас за окном сосны.
Я подошел к окну и раскрыл створки. Слабо качались верхушки сосен. Откуда-то издалека доносился шум трамвая. По асфальтовой дорожке, удаляясь от наших окон, шел какой-то человек. Прежде чем повернуть за угол, он обернулся, и я узнал его. Это был «волейболист». Мы встретились взглядами, и он усмехнулся. Где мне довелось видеть такую усмешку раньше, я вспомнил уже потом, когда «волейболист» исчез за углом. Такая усмешка была на физиономии черта с медальона. Нагловатая и неприятная была усмешка.
Вечером за ужином тетя Таня сказала:
— Мы не стесним вас надолго, ребята. Хотя бы недельку поживем у вас — хорошо?
Я поперхнулся.
— Что вы такое говорите, тетя Таня? — возмутилась Светка. — Живите здесь сколько потребуется. Правда, Эдик?
Я, беспрерывно кашляя, закивал головой.
— Спасибо вам, ребята. Но долго мы здесь все равно не пробудем. Если через неделю Леша не придет в себя, я повезу его к нам домой. Там у меня племянница — врач, там будет легче.
— Я завтра заеду в районную поликлинику,