В третьем выпуске сборника «Таящийся ужас» представлены повести писателя Владимира Гринькова, а также рассказы английских и американских писателей. Все произведения написаны в жанре, соединяющем в себе элементы «страшного» рассказа и психологического триллера. Публикуется впервые. Для широкого круга читателей.
Авторы: Роальд Даль, Уоддел Мартин, Блок Лоуренс, Дерлет Август, Гриньков Владимир Васильевич, Пронзини Билл, Флетчер Флора, Сэмброт Уильям, Липман Клер, Куин Сибери, Уайт Эдвард Лукас, Веркоу Энтони, Кэррол Сидней, Ллойд Чарльз, Теридьон Пол, Буррадж А. М., Макардуэл Дэвид, Рубин Мэнн, Артур Джон, Бурк Джон, Холтрехт Монтегю, Липман Майкл
случае могла бы подняться паника. Ну, если вы готовы, мы можем идти.
Хьюсон проследовал за управляющим через вереницу комнат, в которых служители заботливо укрывали фигуры английских королей и королев, военачальников, выдающихся деятелей разных, эпох, словом, массу различных людей, чья прижизненная добрая или дурная слава обеспечила им право на подобное бессмертие. Управляющий на несколько секунд остановился и распорядился установить в подвале кресло.
— Боюсь, это все, что мы можем для вас сделать, — сказал он Хьюсону. — Надеюсь, вам удастся хоть немного вздремнуть.
Он ступил через приподнятое заграждение, и они начали спускаться по слабо освещенным ступеням, один лишь вид которых производил зловещее впечатление преддверия подземной темницы. В коридоре, начинавшемся у основания лестницы, размещались — как бы для разминки воображения — некоторые образчики мрачных экспонатов прошлого: атрибуты суда инквизиции, привезенная из средневекового замка деревянная дыба, железные штыри для клеймения людей, тиски, в которых несчастным жертвам сплющивали пальцы, и другие экземпляры орудий жестокости человека, существовавшие на различных этапах его бытия. «Камера убийц» находилась в дальнем конце коридора.
Это была комната неправильной формы, со сводчатым потолком, едва освещенная электрическими лампочками, умело вставленными в матовые стеклянные патроны, которые почти не пропускали света. Все помещение было задумано так, чтобы производить неприятное, гнетущее впечатление. Это была комната, сама атмосфера которой побуждала посетителей говорить исключительно шепотом. Своей обстановкой она чем-то напоминала часовню, но отнюдь не располагающую к набожным деяниям, а скорее напоминающую о нечестивых, низменных актах и поклонениях пороку.
Восковые убийцы стояли на небольших постаментах, у ног каждого из них была прикреплена маленькая табличка с порядковым номером и кратким пояснительным текстом. Если бы кому-нибудь пришлось встретиться с подобными типами в каком-то другом месте, то этот человек невольно поймал бы себя на мысли, что видит перед собой вереницу довольно невзрачных созданий, приметных только убогостью одежды, тем более уже давным-давно вышедшей из моды.
Новые поступления стояли рядом со своими более запыленными коллегами из числа «старожилов». Туртел — убийца Вира — стоял, словно окаменев, и на манер магазинного манекена тянулся рукой к молодому Байуотерсу. Был там и Лефрой — маленький самозванный «аристократ», грабивший и убивавший людей исключительно с целью приодеться под «истинного джентльмена». В пяти метрах от него расположилась сидящая миссис Томпсон — эта завершившая свой жизненный путь на виселице любительница эротического романтизма снискала себе, тем не менее, симпатии преуспевающих британских домохозяек. Чарлз Пис — единственный член этой зловещей компании, который однозначно походил на воплощение порочных и самых низменных устремлений, — презрительно поглядывал через проход на Нормана Торна. Два новых поступления — Брауни и Кеннеди — расположились между миссис Даер и Патриком Мэхоном.
Управляющий, который ни на шаг не отставал от Хьюсона, давал необходимые пояснения и упоминал наиболее интересные детали уголовных дел.
— Это — Криппен. Вы, наверное, и сами его узнали. Маленький, тщедушный выродок, который, казалось, не был способен обидеть даже муху. А это — Армстронг. Правда, похож на благопристойного, добропорядочного джентльмена из сельской глубинки? А вот это — старик Вакье, его сразу узнаешь по знаменитой бороде. А это, конечно же…
— Кто это? — шепотом перебил его Хьюсон, указывая на очередную восковую фигуру.
— О, к нему-то я как раз и подводил вас, — проговорил управляющий, чуть понижая голос. — Подойдите и получше к нему присмотритесь. Это, можно сказать, наша знаменитость. Единственный из всей этой братии, кому удалось избежать виселицы.
Фигура, на которую указывал управляющий, изображала маленького, тщедушного человечка ростом чуть более полутора метров. У него были небольшие напомаженные усики, массивные очки и плащ с пелериной. Во всем его облике было что-то настолько подчеркнуто французское, что Хьюсон невольно представил себе сценическую пародию. Он не мог бы с определенностью сказать, почему он испытал глубокое отвращение при взгляде на довольно-таки ординарное лицо этого человека, но он сразу же отступил от нее и ему стоило некоторого усилия, даже находясь в обществе управляющего, повторно посмотреть в глаза восковой куклы.
— Кто это? — спросил он.
— Это, — проговорил управляющий, — доктор Бурдет.
Хьюсон с сомнением покачал головой:
