Таящийся ужас 3

придет в себя?
Я покачал головой.
— Ну надо же, — капитан подошел к кровати и вгляделся в лицо дяди Леши, — а впечатление такое, будто человек спит.
— А это и есть такое состояние — что-то вроде сна, — пояснил я.
Он повернулся ко мне:
— Вы кого-нибудь подозреваете?
— Нет, — сказал я. — Они только что приехали к нам в гости из другого города — откуда же у них здесь враги?
Из соседней комнаты появился врач «Скорой помощи».
— Мы забираем ее с собой, — сказал он мне.
— Что с ней?
— Скорее всего, сотрясение мозга. Но угрозы жизни нет, хотя удар и был очень сильным.
— Удар или удары? — уточнил капитан.
— Возможно, удары, — после небольшого раздумья сказал врач. — Но не более двух или трех. Иначе череп просто не выдержал бы.
— В какую больницу вы ее сейчас везете?
— В двадцатую.
— Она все еще без сознания?
— Без сознания, но это вполне естественно.
Я повернулся к капитану:
— Я могу поехать с ней?
— Нет, вы мне нужны здесь.
— Ну, я поехал, — сказал врач.
— А ограбление возможно? — спросил меня капитан.
— Все более-менее ценные вещи на месте, я уже посмотрел.
— Кем вы работаете?
— Я председатель кооператива.
Мне показалось, что он насторожился при этих словах.
— Вам никто не угрожал в последнее время? Может быть, вымогали деньги?
— Я понял, о чем вы спрашиваете. Нет, рэкет исключен.
— Вы в этом так уверены?
— Абсолютно.
— На чем основана эта ваша абсолютная уверенность?
— Скажем так: есть люди, которые заботятся о моей безопасности, и они не допустят сюда чужих.
— Значит ли это, что вы уже платите кому-то за возможность спокойно работать?
— Я этого не говорил, — осторожно сказал я. — Но вы близки к истине. Возможно.
Капитан вздохнул:
— Итак, значит, не рэкет и не ограбление. А у вас лично есть враги?
— У кого же их нет?
— Это мог быть кто-то из них?
— Это мои враги, — я особо подчеркнул слово «мои». — Зачем же им нападать на постороннего человека, если они хотят свести счеты со мной?
— Все гораздо сложнее, чем вы себе представляете. Начнем, пожалуй, с вашей работы в кооперативе. Сталкивались ли вы с кем-либо в последнее время по работе? Я имею в виду, портили ли с кем-либо отношения?
— Нет, отношения у меня со всеми ровные. Тем более люди в кооперативе получают приличную зарплату — им не за что обижаться на меня.
— Понятно. Тогда подойдем к этому вопросу с другой стороны. Не может ли покушение на женщину быть делом рук ваших конкурентов?
— А в чем смысл? — спросил я.
— Предположим, ваши дела идут хорошо, вы на подъеме, но при этом кому-то мешаете. Как вас остановить? Серьезные неприятности в семье — очень эффективное средство.
Только теперь я понял, к чему он клонит.
— Конкуренция, конечно, вещь жестокая, — пробормотал я. — Но то, что произошло, — это ведь переходит все границы.
— И все-таки я повторяю свой вопрос…
— Сейчас мы договариваемся с поляками о создании совместного предприятия. Чтобы провернуть это дело, нам пришлось перекупить, а точнее — арендовать звероферму перед самым носом одного человека. Но, по моим данным, он не отступился и сейчас пытается договориться с поляками за нашей спиной. Это к вопросу о том, есть ли у меня конкуренты-недоброжелатели.
— Как фамилия этого человека, о котором вы рассказали?
— Соколовский, — сказал я. — Ян Соколовский. Кооператив «Фло».
Светка пришла домой ближе к вечеру. Оставив в прихожей сумку с вещами, она вошла в спальню и спросила удивленно:
— А где тетя Таня?
— Светик, ты только не пугайся, но тетю Таню забрали в больницу.
— Что с ней? — всплеснула она руками.
— Сейчас ничего страшного. Врач сказал, что все обойдется, лишь сотрясение мозга.
— Что случилось-то? Она упала?
— Сегодня днем кто-то залез в окно нашей квартиры. Это было здесь, в спальне. Возможно, тетя Таня услышала шум и прибежала из кухни. Человек, который залез к нам, ударил ее по голове.
Светка зажала рот рукой. В ее глазах стоял ужас. Я притянул ее к себе и погладил по голове.
— Не пугайся, прошу тебя. Все будет хорошо, вот увидишь.
Я посмотрел на лежащего в постели дядю Лешу и вздохнул:
— Когда ее увозили, она была еще без сознания, но врач сказал, что это ненадолго.
Я почувствовал, как Светка вздрогнула в моих руках:
— Она что — как дядя Леша?
— Нет-нет, — успокоил я ее. — Здесь другое.
— А чем ее ударили?
— Сковородкой.
Она отняла свое лицо от моей груди и спросила недоверчиво:
— Этот бандит лез в окно