Таящийся ужас 3

И все же, глядя на более отчетливо проступавшие сейчас в первых лучах света контуры стены, Кайл не мог не признать, что она и в самом деле была очень старая. Совсем старая. Вполне возможно, что своими корнями она восходила к самому началу греческой цивилизации. И эти статуи — мать и дитя… Впрочем, загадочного в них было не больше, чем в самом факте, что они до сих пор оставались совершенно неизвестны миру.
Лодка медленно огибала остров. Наконец Кайл стал различать края толстых стен; выступающие из бурлящего моря. Внезапно ему пришло в голову, что он, скорее всего, не является первооткрывателем этих мест и, возможно, даже не входит в первую их сотню. Остров и в самом деле находился в отдалении, даже не попал в список почтовых маршрутов, но ведь не могло же быть так, чтобы за долгие годы, пока стоила эта стена, ее не посетили столь же любознательные, как и он, люди, такие же охочие до сенсации собиратели древних экспонатов. Но почему, почему нигде не появилось ни малейшего упоминания об этом месте?
Лодка терлась боком о громадный черный валун, верхушка которого, покрытая высохшим птичьим пометом, резко выделялась на фоне предрассветной мглы. Паренек поднял весла.
— Я вернусь к следующему приливу, — проговорил он, дрожа как в лихорадке. — Не могли бы вы сейчас мне заплатить?
— Ну конечно, — Кайл полез за бумажником. — Но, может, подвезешь меня хотя бы чуточку поближе к стене, а?
— Нет, — резко ответил паренек, — не могу.
— А где же тут причал? — Кайл пристально всматривался в узкую кромку пляжа, о которую бились прорывавшиеся между камнями волны неутихавшего прибоя. — Да здесь вообще нет никакого причала!
И действительно, между двумя стенами не было ничего, кроме песка, усеянного громадными камнями, а дальше, на суше, виднелись заросли мелкого кустарника перемежаемого высокими кипарисами.
— Знаешь что, — наконец сказал он, — я поплыву на лодке дальше, а ты подожди меня здесь. Я не задержусь. Просто посмотрю, кому принадлежит все это, и договорюсь…
— Нет! — На сей раз в голосе паренька прозвучала самая настоящая паника. — Если вы возьмете лодку…
Он привстал и наклонился вперед, чтобы оттолкнуться веслом от камня. В этот момент вздыбившаяся волна приподняла лодку и тут же резко бросила ее вниз, выбивая из-под ног мальчика и без того зыбкую опору. Потеряв равновесие, он отчаянно взмахнул руками, завалился назад и, ударившись затылком о твердь скалы, тут же скрылся под водой.
Кайл стремительно бросился вперед, но, промахнувшись, нырнул рядом с лодкой, оцарапав грудь о поросшую ракушками подводную часть камня. Разглядев тело паренька, он схватил его за рубаху, но та порвалась как бумага. Тогда он ухватил его за волосы и резко устремился к поверхности. Придерживая голову мальчика над поверхностью воды, он принялся выискивать взглядом лодку, Но та исчезла. Очевидно, ныряя, он сильно оттолкнул ее ногой и она уплыла за соседние камни. Впрочем, сейчас было не время заниматься ее поисками.
Он поплыл к берегу, легонько поддерживая тело мальчика. Расстояние до белеющего пляжа не превышало сотни метров, и он отчетливо видел перед собой его кромку, дугой изгибающуюся между уходящими глубоко под воду противоположными концами стены.
Наконец они выбрались на сушу; мальчик слабо кашлял, из его носа капала вода. Кайл отнес его в то место, куда не доходила приливная волна, и уложил на песок. Парень открыл глаза и изумленно уставился на него.
— Все будет в порядке, — сказал Кайл. — Я сейчас сплаваю за лодкой, пока ее не отнесло слишком далеко от берега.
Он снова направился к полоске прибоя, сбросил обувь и поплыл туда, где на волнах поднималась и оседала их лодчонка, стараясь при этом избегать соприкосновения с крупными камнями, которыми изобиловала эта часть побережья. Достигнув цели, он стал толкать лодку к берегу, изредка поглядывая в сторону горизонта и быстро восходившего солнца. Ветер превратился в еле различимый шепот.
Вытащив нос лодки на берег, он стал обуваться. Паренек стоял, прислонившись спиной к камню, повернув голову в сторону суши и глядя чуть поверх плеча. Поза его выражала напряженное, сосредоточенное внимание.
— Ну как, уже лучше? — приветливым тоном спросил Кайл. Ему подумалось, что этот маленький несчастный случай оказался весьма кстати, позволив им очутиться в этом месте — частном владении человека, очевидно весьма высоко ценившего свое уединение.
Мальчик стоял совершенно неподвижно и продолжал неотрывно смотреть в сторону суши, туда, где переплетались ветви кустарника и деревьев и где в отдалении словно сходились края стены — голые, белесые, древние.
Кайл коснулся его обнаженного плеча и тут же отдернул