Таящийся ужас 3

неподвижный…
— Дженис, поверь мне, когда-то это надо было сделать.
— А когда ты приедешь домой?
— Раньше, чем ты об этом подумаешь.
— И ты никогда больше не оставишь меня одну?
— Я же сказал тебе — никогда.
— Извини, но мне очень хотелось услышать от тебя эти слова, вот и все. А что мне теперь делать?
— Сними с кровати одеяло и накрой его им.
— А потом?
— Убедись в том, что на улице никого нет. Потом подгони машину как можно ближе к дому и быстренько запихни его в багажник.
— Боюсь, я не справлюсь…
— Должна справиться. Сама же говорила, что он щуплый и совсем не тяжелый.
— Дорогой, мне страшно.
— Я полагаюсь на тебя, Дженис.
— Я люблю тебя, Лэрри.
— Ну начинай, начинай.
— Да, хорошо, только скажи, как все это будет?
— Все будет прекрасно.
— И ты через месяц вернешься домой?
— Да.
— И мы поженимся?
— Ну конечно.
— И ты будешь любить меня? Никогда-никогда не оставишь одну?
— Нет.
— А ты станешь великим артистом. И каждый вечер, когда ты будешь приезжать с работы, тебя будет поджидать готовый ужин. И в доме будет все прибрано. Мы выпьем вина и будем без конца целоваться. Скажи мне, что все так и будет.
— Дженис…
— Скажи, прошу тебя. Мне это так необходимо. Я ведь убила его. Убила своего бедного пьяного мужа. Ему было только сорок три года…
— Разумеется, все именно так и будет. В точности как ты сказала. Я приеду домой, как только смогу.
— Именно это я и хотела услышать. Я все сделаю, как надо.
— Управишься с телом?
— Управлюсь.
— Когда уложишь его в Машину, поезжай по шоссе Ист-Ривер. Только позаботься о том, чтобы он был укрыт одеялом. Помнишь тот док, где мы останавливались? Неподалеку от Шестнадцатой улицы?
— Помню. Именно там ты меня впервые поцеловал. О, дорогой…
— Тот самый. Поезжай прямо туда. Убедись в том, что там никого нет, а потом сбрось тело через парапет. После этого садись в машину и оставь ее в нескольких кварталах от дома. Не забудь надеть перчатки. Домой возвращайся пешком.
Наступило молчание.
— Дженис, ты меня слышишь? Все это надо проделать очень быстро.
— Я слышу тебя, — прошелестел голос женщины.
— Ну и умничка, дорогая.
— Я сделала это ради тебя, Лэрри. Я никогда бы не пошла на такое ради кого-то другого.
— Я знаю, беби, знаю, — проговорил мужчина, лаская ее своим голосом.
— Ты — частичка меня, а я — частичка тебя.
— Я тоже так думаю. Только тебе надо поспешить, пока не рассвело.
— Ты позвонишь мне?
— Через час. К тому времени ты должна управиться.
— Как бы мне хотелось, чтобы сейчас ты был рядом со мной.
— Мне тоже этого хотелось бы, но надо быть реалистами.
— Я каждую секунду буду о тебе думать.
— Я тоже.
— Ты ненавидишь меня за то, что я сделала?
— Нет, я люблю тебя.
— Скажи еще раз.
— Я люблю тебя.
— Теперь я смогу сделать все, что угодно. — Женщина ненадолго замолчала. — Позвони мне через час.
— Я же сказал, что позвоню.
— Уже светает.
— Ну, поторопись.
— Да… Лэрри?
— Что?
— Ничего… О, Боже, мне страшно.
— Спокойно, спокойно.
— Доброй ночи, дорогой. — Будь со мной.
— Всегда и везде.
Он услышал щелчок — связь прервалась, медленно опустил трубку на рычаг. В комнате было все так же темно и прохладно. Больше всего ему нравились в Калифорнии ее потрясающие ночи. Он закурил последнюю сигарету и смял в ладони пустую пачку. Через минуту снова снял трубку, позвонил на станцию и попросил соединить его с лос-анджелесской полицией. После этого тщательно откашлялся — все должно выглядеть как можно убедительнее.
— Меня зовут Лэрри Престон, — сказал он снявшему трубку сержанту полиции. — Я актер. Живу на улице Северная Юкка, неподалеку от Сансета. Минут десять назад мне позвонили из Нью-Йорка. Это была жена моего друга. Она была в явной истерике, говорила очень сбивчиво, так что и не знаю, можно ли ей верить… Однако она утверждает, что только что убила своего мужа. Сказала, что не в силах больше выносить его побои. Она заявила мне, что собирается отнести его тело в машину, а потом сбросить в Ист-Ривер в районе доков, неподалеку от Шестнадцатой улицы. По голосу мне показалось, что она определенно не в себе. Думаю, что надо предупредить нью-йоркскую полицию.
Он добавил, что машина — серый «форд», и обрисовал сержанту маршрут, которым она, по ее словам, намеревалась ехать. К сожалению, он не знает номер автомашины. Сержант поблагодарил его за содействие, заверил, что как только получит сообщение из Нью-Йорка, сразу же перезвонит