Таящийся ужас 3

выйдет из отпуска? Через две недели. Неужели мне никто не может помочь? Никто. Из всего сказанного я понял, что у них здесь строго соблюдается иерархия и не надо пытаться пробить лбом стену. Что ж, прости-прощай, как говорится.
Отметив командировку, я отправился на вокзал. Здесь меня ждало разочарование. Единственный поезд уходит утром, и я его уже пропустил. Надо ждать следующего.
До вечера я прослонялся по пыльным улицам городка. Дома следили за мной своими подслеповатыми окнами. Несколько облезлых псов некоторое время сопровождали меня, но потом отстали, видимо, потеряв всякий интерес. Мне было одиноко и грустно, как бывает грустно человеку, попавшему в чужой для него город. Я даже, соскучился по Резо и в гостиницу возвращался как домой.
Резо был в номере, но не в духе.
Я сразу понял, что Ксенофонтов леса не дал.
— Как твои успехи? — спросил я из вежливости.
А-а! — Резо махнул рукой. — Пока никак.
— И у меня никак, — сказал я. — Завтра утром уезжаю.
— Зачем уезжаешь? — удивился Резо. — Если дело не двигается, его надо двигать.
Пришлось объяснить ему ситуацию.
— Тяжелый случай, — согласился он, выслушав меня. — Действительно, лучше уехать.
— Пойдем ужинать? — спросил я.
— Нет, — Резо отрицательно покачал головой и повалился на кровать. — Я очень устал сегодня. И к тому же совсем не голоден: мы с Ксенофонтовым шашлык ели.
— Тогда я пойду один, — сказал я, в душе позавидовав Ксенофонтову. — Через час вернусь.
— Валяй. — Резо отвернулся к стене.
В отсутствие Резо мне пришлось довольствоваться блюдами из меню. Выбор был небогатый — о вчерашнем изобилии можно было только мечтать. Официант исчез где-то в недрах кухни, оставив меня наедине с воспоминаниями.
— Добрый вечер. — Архабов подсел ко мне и посмотрел по сторонам. — А где Резо?
— В гостинице, — ответил я. — Он устал.
— Так вы один здесь? — вскинул брови Архабов.
— Один, — кивнул я.
— Вы забыли о нашем вчерашнем разговоре? — Он испытующе смотрел на меня.
— О чем мы с вами говорили? — Я напряг память.
— Не стоит вам ходить здесь одному, — негромко сказал Архабов. — Держитесь возле Резо.
— Ах вот вы о чем, — вспомнил я, — я как раз хотел вас спросить…
— Не надо ни о чем спрашивать, — оборвал меня Архабов. — Делайте то, что я вам говорю. Так будет лучше.
— Для кого?
— Для вас, — ответил он и, помолчав немного, добавил: — И для Резо тоже.
Сказав это, он встал из-за стола и направился к выходу, но с полдороги вернулся и, наклонившись, тихо произнес:
— Не задерживайтесь сегодня здесь долго — вот вам мой совет.
Он ушел, а я остался сидеть за столом, пытаясь осмыслить услышанное.
Уйти все-таки пришлось раньше, чем я предполагал: за соседним столиком вспыхнула драка, и через пять минут уже половина присутствующих принимала участие в боевых действиях. Я предпочел ретироваться. На улице смеркалось. Вечерняя прохлада опустилась на город, но никто не мог разделить со мной радость по этому поводу. Я прошел по пустынным улицам, заглядывая в окна домов. Город спрятался от меня за шторами с незатейливыми рисунками. Лишь в одном месте какая-то женщина выглянула в окно и, увидев меня, быстро задернула занавески. Странный город. Загадочный и непонятный.
Окно нашего номера светилось — Резо не спал. Я поднялся наверх, толкнул дверь. Она была заперта.
— Резо! — позвал я и постучал.
За дверью было тихо, как и во всей гостинице. Видимо, Резо заснул при свете. Я постучал громче. За дверью послышался какой-то шорох, и Резо негромко спросил:
— Кто там?
— Это я.
— Дима, это ты?
— Да, я — кто же еще? Открывай!
Дверь приоткрылась, я увидел глаза Резо и сразу все понял:
— Он опять был здесь?
Резо быстро втянул меня в комнату и запер дверь. Только после этого он ответил:
— Да, он опять приходил убить меня.
— Что за чертовщина! — воскликнул я и осекся, увидев на шее Резо длинную рваную рану. Кровавая полоса, уже подсохшая, тянулась от уха до самой ключицы.
— Это что, он тебя?
— Я боролся с ним. Он опять пришел со своим ножом, но я не дал ему убить меня.
— Да кто он?! Что это за человек?
— Не знаю, — покачал головой Резо. — Он просто «черный» — и все.
— Негр, что ли?
— Зачем негр? Как ты не поймешь — «черный».
— Странное определение «черный», — сказал я. — Во что он хоть одет?
Резо наморщил лоб, потом вздохнул:
— Не помню. Нож его помню, что он «черный», помню, а во что одет — не помню.
— Он что-нибудь говорил? Какие-то слова?
— Понимаешь, он все время молчит. И это самое страшное.