Таящийся ужас 3

этих недомолвок и погиб Резо.
— Знаю — и все, — ответила она.
— Послушайте! — Я схватил ее за руку. — Если вы мне сейчас не скажете…
— Конечно, не скажу, — оборвала она. — И не кричите.
— Что, милиции боитесь? — закричал я. — А ведь они еще не все знают!
— Чего же они не знают, например?
— Того, что вы забрали из номера вашего погибшего мужа пачку бумаги.
Я осекся, увидев ее глаза: в них стоял ужас.
— Умоляю вас, — прошептала она.
— Не надо меня умолять, — я начал злиться. — Два человека погибли, а вы что-то скрываете. Что это за бумаги?
Она потянула сумку к себе, но я перехватил ее.
— Достаньте их!
— Нет! — Ей удалось схватить сумку и прижать ее к груди. — Не надо, прошу вас.
— Сейчас я позову сержанта, — пригрозил я.
Она заплакала.
— Перестаньте! — Я раздражался все больше. — Это не поможет. Достаньте бумаги.
Продолжая плакать, она отрицательно покачала головой. Тогда я поднялся с дивана.
— Нельзя, поймите же, — простонала она, но я даже не обернулся.
— Возьмите. — Она зашуршала бумагами.
Я вернулся на диван и взял в руки всю пачку. Женщина смотрела на меня с мольбой и ужасом:
— Не читайте, прошу вас.
— Оставьте меня в покое! — Я впился глазами в первые строчки.
Это был бессмысленный набор слов. Слова, написанные рукой Архабова, сплетались в какую-то паутину, из которой я уже не мог выбраться. Я ничего не понимал, я даже не мог сказать, о чем здесь написано. И в этот момент скрипнула дверь. Я машинально поднял голову и увидел его: «черный» стоял в конце коридора и молча смотрел на меня. Я сидел на диване в каком-то страшном оцепенении и смотрел, как «черный» медленно и осторожно двигается в нашу сторону, не спуская с меня взгляда. Резо был прав: лицо «черного» не поддавалось никакому описанию. Он был просто черный — и все. Я хотел встать, но ноги мои сделались ватными, — и я так и остался сидеть. «Черный» должен был пройти мимо распахнутой двери комнаты администратора, а там сидел сержант, и я ждал, когда он поравняется с дверью и сержант его увидит. И тогда — тогда я спасен. «Черный» поравнялся с открытой дверью, заглянул в комнату, но не испугался, увидев милиционера, а спокойно пошел ко мне. Наконец мне удалось немного привстать, но он уже был рядом и бросился на меня. Я почувствовал на своей шее мертвый захват его холодных рук. Я хотел закричать, но из моей груди вырвался лишь негромкий хрип, и я понял, что сейчас он меня убьет. В этот момент сидевшая рядом со мной жена Архабова метнулась ко мне, и «черный», не ожидая такого поворота событий, отпустил меня и попятился по коридору. Я провел ладонью по шее и увидел на пальцах кровь — этот гад расцарапал мне всю шею. Я вскочил с дивана. «Черный» развернулся и исчез в комнате администратора.
— Он там! — крикнул я.
Жена Архабова пыталась удержать меня, но я вырвался и побежал к открытой двери. Усатый сержант удивленно вскинул брови при моем появлении.
— Где он? — Я обвел взглядом комнату.
— Кто он? — спросил сержант.
— «Черный».
— Сюда никто не входил. — Он обменялся взглядом с администратором.
— Он вбежал сюда! — завопил я. — Берегитесь, он где-то здесь!
— Когда вбежал-то? — Сержант привстал и расстегнул кобуру.
— Только что! — Я распахнул шкаф.
— Что вы делаете? — возмутилась администратор.
— Он прячется, где-то здесь, — бормотал я, заглядывая под стол и сдвигая в сторону стулья.
В комнате появилась жена Архабова.
Она взяла меня под локоть и потянула в коридор:
— Пойдемте, я что-то вам скажу.
Мы вышли из комнаты. Она прислонила меня к стене, заглянула в глаза и медленно произнесла:
— Нет никакого «черного», не существует.
— Как это не существует? — поразился я.
— Это плод вашего воображения.
— Не понимаю.
Она вздохнула и кивнула в сторону рукописи, оставленной мной на диване:
— Я же просила вас не читать это. Это книга, которая рождает образы. Ее написал мой муж.
Усатый сержант вышел из комнаты и подошел к нам, с интересом прислушиваясь.
— Этого не может быть, — сказал я. — Резо был весь изрезан ножом. Это «черный».
— Нет, это внушение. Это пик воздействия написанного на человека.
— Чертовщина, бред! — Я обхватил руками голову.
— Нет, не бред, — вздохнула она. — Разве вы, читая книгу, не сопереживаете ее героям, разве у вас не рождаются образы — настолько яркие, что вы способны обрисовать их?
— Но не более того, — пробормотал я.
— Так было до сих пор. — Она взяла меня за руку. — Но Илья разгадал тайну слова! Оно ему покорилось!
— Какое слово? — Я махнул рукой. — У Резо