В третьем выпуске сборника «Таящийся ужас» представлены повести писателя Владимира Гринькова, а также рассказы английских и американских писателей. Все произведения написаны в жанре, соединяющем в себе элементы «страшного» рассказа и психологического триллера. Публикуется впервые. Для широкого круга читателей.
Авторы: Роальд Даль, Уоддел Мартин, Блок Лоуренс, Дерлет Август, Гриньков Владимир Васильевич, Пронзини Билл, Флетчер Флора, Сэмброт Уильям, Липман Клер, Куин Сибери, Уайт Эдвард Лукас, Веркоу Энтони, Кэррол Сидней, Ллойд Чарльз, Теридьон Пол, Буррадж А. М., Макардуэл Дэвид, Рубин Мэнн, Артур Джон, Бурк Джон, Холтрехт Монтегю, Липман Майкл
на то место, где только что лежала ее голова. Настольная лампа подпрыгнула и перевернулась. Свет погас.
— Матвеев! — закричала Вита. — Матвеев!
Где-то хлопнула дверь, и сонный голос санитара произнес:
— Что тут у тебя происходит? Включи свет.
— Матвеев! — визжала Вита. — Помоги!
Матвеев пошел по темному коридору, держась для верности за стенку. Где-то впереди слышался шум борьбы. Матвеев наконец добрался до выключателя и зажег свет. Вита лежала на полу посреди коридора, а на ней сидел Баклагов и, хищно щурясь, смотрел на Матвеева. Лицо Виты было перепачкано кровью.
— Не дури! — наконец смог произнести Матвеев. — Отпусти ее!
Он попытался приблизиться, но Баклагов резко дернул рукой, и Вита вскрикнула.
— Не подходи, — сказал Баклагов. — Не надо.
Только теперь Матвеев понял, откуда на лице Виты кровь. Баклагов держал в руке осколок стекла. Кончик осколка упирался Вите в шею.
— Вы должны выпустить меня отсюда, — сказал Баклагов.
Матвеев лихорадочно размышлял, не зная, что ему предпринять. Неожиданно Баклагов закатил глаза, и изо рта у него опять пошла грязная пена. Вита завизжала и рванулась. Баклагов взмахнул руками и упал навзничь. Подскочивший Матвеев навалился на него и вывернул руку.
— Рубашку неси! — рявкнул он. — Быстрее!
Вита, спотыкаясь и плача, побежала в дежурку.
— Что же это с тобой, приятель? — пробормотал Матвеев.
Натянув рубашку на Баклагова, он завязал рукава на его спине и только теперь почувствовал, как перепугался. Вита сидела на стуле и плакала.
— Ты видишь, какой он? — сказала Вита. — Завтра обо всем доложим Родионову — пусть этого идиота переведут к буйным.
— Он же не был таким, — произнес Матвеев. — Ты делала ему уколы сегодня?
— Ничего я ему не делала. Так ты подтвердишь Родионову все, что я расскажу?
Лежащий на полу Баклагов неожиданно открыл глаза и сказал медленно:
— Ты забыла, дочка. Ты мне сегодня вечером делала два укола.
Вита перестала плакать и посмотрела на Матвеева.
— Это правда? — спросил санитар.
— Он врет.
— Не вру, — сказал Баклагов, глядя в потолок. — Зачем мне врать?
Матвеев подошел к Вите и, взяв за подбородок, поднял ее голову:
— Что ты ему ввела сегодня?
— Отстань!
Вита отстранилась.
— Что ты ему ввела? Ты это специально сделала?
— Да! — крикнула Вита. — Да! Да! Да! Чтобы избавиться от него! Ты удовлетворен?! Я хочу, чтобы его перевели от нас!..
Она осеклась, потому что Баклагов неожиданно засмеялся тихим смехом.
— Ты сделала мне плохо, чтобы тебе жилось хорошо? — спросил Баклагов и опять засмеялся. — Так не бывает, дочка. Так только беду можно на себя накликать.
— Он порезал меня, — сказала Вита. — Ты же сам видел. И что теперь — его даже не наказать за это, да?
— Не торопись с этим, — произнес Баклагов и посмотрел на Виту печальными глазами. — Сначала ты сама будешь наказана.
Утром Родионов молча выслушал сообщение о событиях прошедшей ночи. Рассказывала Вита, а Матвеев сидел на кушетке и хмуро разглядывал пальцы своей правой руки.
— Что ты ему ввела? — спросил Родионов. Вита извлекла из сумочки завернутые в бумагу пустые ампулы и положила их на стол перед доктором.
— Молодец! — вздохнул Родионов. — Познания в фармакологии блестящие! Как же ты додумалась до этого?
— Я хотела от него избавиться. Чтобы вы его перевели в другой корпус.
— Совести у тебя нет, — сказал Родионов. — Да еще две ампулы вколола! Ты головой думаешь или нет?! — Он побагровел. — Ты угробить его решила?!
Вита, закрыв лицо руками, заплакала. Родионов посмотрел на ее перевязанную шею и нервно забарабанил по столу пальцами.
— Сдай смену и отправляйся домой, — сказал он после минутной паузы. — Позже будем с тобой разбираться.
Дверь кабинета приоткрылась, и коротко стриженный человек заглянул в комнату.
— Чего тебе? — недовольно спросил Родионов.
— Опять, кажется, начинается, — сказал человек. — Вы бы посмотрели.
Родионов шумно вздохнул и поднялся из-за стола.
— Ну и заварила ты кашу, красавица, — сказал он с досадой Вите. — Матвеев, пошли посмотрим, что там.
Коля и еще один больной прижимали Баклагова к кровати, а он рвался, пытаясь освободиться, и бормотал что-то бессвязное. Когда Родионов вошел в палату, Баклагов приподнялся и выкрикнул:
— Не отпускайте ее никуда сегодня! Посадите под замок, только чтобы она была здесь!
— Успокойся, — мягко сказал Родионов и положил свою ладонь на лоб Баклагову. Лоб был горячий. — Все будет хорошо.
Он повернулся к Матвееву и спросил:
