Таящийся ужас 3

вроде меня в такой позе чем-то напоминает котенка, однако ничего не могу с собой поделать), я в сотый раз перечитал слова, переписанные из старинной книги:

«Эта эссенция не подвержена воздействию тепла и солнечных лучей, не стареет со временем и не разрушается ни при каких обстоятельствах. При работе над ее созданием следует проявлять максимальную осторожность и со всей тщательностью соблюдать предписанную последовательность действий по…»

Эту часть текста, как, впрочем, и все последующие, я знал наизусть. Однако я всегда был педантом и потому, повторяю, в сотый раз перечитал каждое написанное слово:

«…первейшей необходимостью является абсолютная стерильность всех фляг и колб…»

После этого я в очередной раз восстановил в мозгу последовательность предстоящих действий и наконец приступил к делу.
Я взял бутылочки, стаканы и две ложки. Затем установил перед собой три пробирки, неделю назад купленные в аптеке. Тщательно промыл все это горячей водой из крана (температуру задал такую, чтобы только руки терпели) и стал все это прополаскивать — раз, другой, третий, после чего вытер предметы чистым полотенцем. Посмотрел на свет висевшей над головой электрической лампы, еще раз протер, опять подержал под лампой и снова протер, пока стекло прямо-таки не заискрилось.
Затем я взял свои порошки, глянул в инструкцию и тщательно перемешал содержимое всех пакетиков друг с другом. В совершенно новой кастрюле, которую я купил неделю назад и спрятал на одной из верхних полок в кухонном шкафу, я подготовил из белых порошков жидкий раствор, поставил на газ, довел до кипения, а затем остудил. Рука у меня, слава Богу, твердая, вот только веки то и дело беспричинно подергиваются, а в уголках глаз скапливаются слезинки. Профессиональное заболевание. Впрочем, я довольно легко избавляюсь от этих слез: просто резко дергаю головой и они срываются. Можно даже сказать, что я научился сплевывать глазами, определенно можно, если как следует задуматься над этим.
Я тихонько напевал свою песенку, а в голове все время вертелись кое-какие мысли.
Я вспоминал, как травил голубей в парке.
Почему меня так никогда и не схватили за руку? Я неоднократно задавал себе этот вопрос, чтобы позабавиться и подразнить себя. Конечно же, у меня был на него готов ответ. Простой, очень простой ответ. Меня не схватили потому, что не знали, в каком направлении я нанесу свой следующий удар. Я разбросал кукурузные зерна в городском парке — это было в понедельник утром, а уже вечером в тот же день все газеты были переполнены фотоснимками мертвых птиц, лежавших, как трупы солдат на плацдарме после высадки морского десанта. Утром во вторник я разбросал арахис перед городской библиотекой, а вечером увидел на страницах газет новые фотографии мертвых голубей…
Что в этих условиях могла сделать полиция? Откуда знать пехоте, куда назавтра поведет ее генерал? Я разворачивал свои силы, двигался вперед, отступал — буквально будоражил их своей тактикой «бей — беги». Ну как они могли схватить подобного противника? Если ваши следы ведут в одном направлении, вас наверняка в конце концов поймают. Но если один отпечаток сегодня располагается здесь, другой завтра — в десяти милях отсюда, а послезавтра новый вдруг оказывается у вас за спиной, как же вам преследовать преступника — под силу это вообще кому-нибудь? Именно поэтому они и не смогли выследить меня, пока я забавлялся отравлением голубей. Именно в этомзаключалась моя теория. Так оставить следы…
Вот по такому пути и текли мои мысли, пока я смешивал порошки в маленькой желтой кухне под светом единственной яркой лампочки, за плотно задвинутыми шторами, слыша доносившийся из спальни храп моей жены.
Наконец работа была завершена. Вся смесь сосредоточилась в одной пробирке. Я поднес ее к свету — жидкость поражала своей кристальной чистотой и прозрачностью. Я улыбнулся. В уголке