Таящийся ужас 3

«Всего на волосок от смерти, — подумал я. — Он ведь уже умер, и сердце у него не билось. И теперь он возвращается к нам. Неужели так бывает?»
Прошло уже достаточно много времени, и «Скорая», доставившая нас сюда, давно уехала, а я все мерил и мерил шагами приемный покой, ожидая развязки. Несколько раз собирался позвонить домой, но передумывал в последний момент — что я им скажу? Сам еще ничего не знаю.
Врач появился часа через два. Не тот врач, который запустил сердце дяди Леши, а другой. Он подошел ко мне и сказал, глядя прямо в глаза:
— Стопроцентной гарантии дать еще не можем, но похоже, что все обошлось.
— Он будет жить? — быстро спросил я.
— Мы постараемся сделать все возможное, — ответил доктор.
— Что у него — сердце?
Врач покачал головой:
— Это больше похоже на электрошок. Сердце работает нормально. Похоже, что оно остановилось в результате удара электрическим током.
— А так бывает? — удивился я. — Ведь остановившееся сердце запускают с помощью электрического разряда, как я слышал, а тут…
— Я думаю, что так оно и было, как я вам сказал.
— Как он сейчас?
— Без сознания. Мы поместили его в реанимационное отделение. За него еще предстоит побороться. Он кто вам?
— Дядя.
— Не местный?
— Нет, в гости приехал. Вчера.
— Надо же, — покачал головой врач. — Все-таки где его могло ударить током, по-вашему?
— Проводку он чинил, будь она неладна. Залез на табуретку, начал, видимо, ремонтировать — тут его и ударило.
— Ах, там еще и табуретка была, — протянул врач. — Теперь понятно, откуда у него травма головы.
— Когда он придет в сознание, по-вашему?
Врач пожал плечами:
— Трудно сказать. В нашем нынешнем положении остается только ждать и надеяться.
— Меня к нему пустят?
— Нет. Пока нельзя.
— Но его жена — она захочет его видеть.
— Нет, — повторил доктор. — Она должна быть готова к тому, что в ближайшие дни не сможет увидеть своего мужа. Давайте подождем, пока он придет в себя.
Тетя Глаша встретила меня у подъезда.
— Эдичка, я им рассказала, что здесь произошло. Иди, иди домой — заждались тебя там. Что с дядей твоим?
— Все хорошо, тетя Глаша, — пробормотал я.
Я еще не знал, что буду говорить тете Тане. Они обе — тетя Таня и Светка — выскочили в коридор, услышав, что я вошел: заплаканные и перепуганные, они смотрели на меня, не решаясь спросить ни о чем. Слишком страшным мог быть мой ответ.
— Он жив, — сказал я и едва успел подхватить повалившуюся на пол тетю Таню.
— Света, воды принеси, — распорядился я.
Через минуту тетя Таня раскрыла глаза и глубоко вздохнула.
— Все хорошо, — сказал я. — Врачи предполагают, что осложнений не будет.
— Что с ним было? — слабым голосом спросила тетя Таня.
— Он упал, — ответил я. — Упал с табуретки и ушибся.
Про удар током я решил пока ничего не говорить — с нее и так было достаточно.
— Зачем я ушла сегодня? — заплакала тетя Таня. — Почему оставила его одного? Что мне делать теперь?
— Не надо плакать, — попросил я. — Не мучайте себя. Врач сказал, что все обошлось и скоро мы увидим дядю Лешу.
— Отвези меня к нему, — попросила тетя Таня. — Эдичка, отвези.
Она вдруг загорелась этой идеей и начала умолять меня, отказываясь слушать какие-либо доводы. Мы со Светкой на пару едва успокоили ее, пообещав завтра с утра отправиться в больницу. Случившееся сильно потрясло ее, и я потом всю ночь слышал, как она плакала за стенкой. Наверное, она догадывалась о том, что с дядей Лешей все не так благополучно, как я пытаюсь представить. А может быть, к этому недоверию примешивалось чувство жалости к себе? Не знаю.
Утром нас не пустили в палату к дяде Леше. Доктор был категоричен в своем отказе. Он лишь сказал нам, что пока никаких изменений нет, дядя Леша в сознание не приходит, но шансов на успешный исход больше, чем… Он не стал продолжать, но мы и так все очень хорошо поняли. Тетя Таня смирилась с тем, что ее не пускают к мужу, а только смотрела во все глаза на доктора, боясь пропустить хотя бы одно слово.
Потом я отвез их обеих домой, наказав Светке не ходить сегодня в институт на занятия — надо было присматривать за тетей Таней, она была очень плоха. А сам я отправился в контору, где меня уже поджидал Вострецов.
— Ну наконец-то, — протянул он, когда я вошел в комнату. — Где ты пропадаешь?
— Что там у тебя, говори, — буркнул я, усаживаясь напротив него за столом.
— Вчера подписали с председателем арендный договор, — сказал Вострецов. — Так что, считай, полдела сделали. Теперь осталось его утвердить — и можно закупать молодняк.
— Так, хорошо. Что слышно с поляками?