В третьем выпуске сборника «Таящийся ужас» представлены повести писателя Владимира Гринькова, а также рассказы английских и американских писателей. Все произведения написаны в жанре, соединяющем в себе элементы «страшного» рассказа и психологического триллера. Публикуется впервые. Для широкого круга читателей.
Авторы: Роальд Даль, Уоддел Мартин, Блок Лоуренс, Дерлет Август, Гриньков Владимир Васильевич, Пронзини Билл, Флетчер Флора, Сэмброт Уильям, Липман Клер, Куин Сибери, Уайт Эдвард Лукас, Веркоу Энтони, Кэррол Сидней, Ллойд Чарльз, Теридьон Пол, Буррадж А. М., Макардуэл Дэвид, Рубин Мэнн, Артур Джон, Бурк Джон, Холтрехт Монтегю, Липман Майкл
в конфликт с законом, а с другой стороны, разве возможно выставить их в таком виде перед людьми? Непростое решение придется нам принять, как вы находите, Траубридж?
Я кивнул.
— Черт побери, а ведь какой башковитый малый оказался, — продолжал де Гранден. — И какой хирург! Четырнадцать ампутаций рук, столько же ног — и каждый пациент остался жив! Жив, чтобы жить и страдать от пыток в этой дьявольской яме! Уму непостижимо! Лишь безумец мог сотворить подобное.
— Нет, вы вспомните, Траубридж, вспомните и подумайте о том, как горевал этот доктор над телом умершего сына и как вынашивал он свою ненависть и жажду мести в отношении женщины, покинувшей его. И вот в его сознании ненависть к одной женщине трансформировалась в ненависть ко всем, которым было суждено ответить за грехи лишь одной. А месть-то какова! Как тщательно он должен был разрабатывать планы, чтобы завлечь их, сколько трудов было потрачено на то, чтобы сотворить это дьявольское сооружение, где хранились их бедные, несчастные, изувеченные тела, и каких высот достигло его хирургическое мастерство, когда он, даже будучи безумцем, смог превратить их некогда очаровательные лица и фигуры в олицетворение страшного кошмара, свидетелями которого мы только что явились. Это невероятно, ужасно! Извлечь из тела все эти кости, а жертвы продолжают жить!
Он встал и беспокойно заходил по холлу. «Что же делать? Что же делать?» — повторял он, ударяя себя ладонями по лбу.
Я следил за его передвижениями по комнате, но разум мой был настолько потрясен увиденными зверствами, что едва ли я был способен как-то помочь ему найти ответ, на этот вопрос.
Я безнадежно смотрел на него. Случайно взгляд мой упал на стену, в которую был встроен камин. Она медленно, очень медленно отклонялась от вертикали.
— Де Гранден, — закричал я, обрадовавшись тому, что что-то отвлекло меня от страшных мыслей, — стена наклоняется!
— Стена? — повторил он. — О черт побери, и правда! Ну конечно, это дождь подмыл фундамент. Быстрее в подвал, иначе эти несчастные погибнут!
Мы кинулись вниз, но сразу же почувствовали, что земля набухла от влаги. Колодец, который вел к хранилищу безумца; наполовину утопал в булькающей, липкой грязи.
— Святая Дева Мария! — воскликнул де Гранден. — Они погибли, как крысы в ловушке. Да упокой Господь их измученные души. Пожалуй, так даже лучше. А сейчас, дружище Траубридж, скорее наверх, надо вынести отсюда то бедное дитя. Нужно спешить, если мы не хотим навечно остаться под руинами этого мерзкого дома!
Гроза наконец истощила все свои силы, и над горизонтом появилось красноватое весеннее солнце, когда мы с де Гранденом подвели измученную, едва державшуюся на ногах девушку к моему дому.
— Драгоценнейшая, уложите ее в постель, — приказал де Гранден моей экономке, которая встретила нас, закутанная в неимоверных размеров ночную рубашку и преисполненная негодования. — Она уже достаточно настрадалась.
Мы прошли в мой кабинет. Он наполнил стакан виски и горячей водой, закурил свою вонючую французскую сигарету, потом посмотрел на меня.
— Так как же могло случиться, мой друг, что вы не знали про этот дом? — требовательным тоном спросил де Гранден.
— Я свернул не там, где надо, и в итоге оказался на Эрбишир-роуд. — Глуповато ухмыльнулся я. — Ee лишь недавно заасфальтировали, а прежде я ею не пользовался, потому что там практически было невозможно проехать. А поскольку я все время был уверен, что мы едем по Эндовер-пайк, мне и в голову не пришло увязать то место со старым поместьем Олмстед, мимо которого я проезжал сотни раз.
— О да, — задумчиво кивнул де Гранден, — небольшой поворот с нужной дороги и — бабах! — какой же путь нам пришлось пройти назад!
— А как быть с этой девушкой? — начал было я, но он взмахом руки остановил меня.
— Этот безумец творил свое дьявольское дело, — проговорил он, — а я, Жюль де Гранден, прооперирую ей глаза и помогу ей. Кстати, не плеснете ли мне еще немного виски, дружище, а то мой стакан уже опустел.
— Едва ли следует оспаривать тот факт, господа, — проговорил Томбли, — что человек всегда и везде должен верить глазам своим, а если зрительные ощущения к тому же подкрепляются слуховыми, то для сомнений вообще не остается какой-либо почвы. Да, человек не может не верить тому, что он видит и слышит.
— Не всегда… — мягко вставил Синглтон.
Все повернулись в его сторону. Томбли стоял у камина, повернувшись спиной к очагу и широко расставив ноги, сохраняя при этом свою
