Таящийся ужас 3

штучек и свихнуться недолго. Терпеть не могу иметь дело с психами».
Настал понедельник. В комнатах сиделок перетаскивали чемоданы и коробки, которыми изредка по неосторожности задевали за ножки мебели, производя неизбежный в таких случаях шум. Были предприняты максимальные меры предосторожности, чтобы старая леди ни в коем случае не догадалась об истинной цели всех этих перемещений. Когда же она все-таки спросила, в чем причина подобной суеты, ей сказали, что уезжает сестра Макбрайд — сообщение это не только удовлетворило, но и явно обрадовало старуху. Сидя на диване, она с выражением злобного триумфа на лице наблюдала за неповоротливыми движениями женщины, возившейся возле чайного столика. Больничная машина с санитарами должна была прибыть на следующий день к девяти утра, так что основную часть сборов предстояло завершить сегодня.
За чаем сестра Макбрайд, которая официально заступала на дежурство лишь в десять часов вечера, но так и не прилегла за весь день из-за предотъездных хлопот, наклонилась к сестре Чартерис и прошептала ей на ухо:
— Хочу потихоньку сбегать в универмаг. Представляете, моя дорогая, совсем забыла, что у меня кончились духи. Но я ненадолго.
Сестра Чартерис с нескрываемым удивлением посмотрела на свою коллегу. Она всегда поражалась пристрастием этой сухопарой клячи ко всевозможной косметике.
— Если вас не затруднит, купите мне, пожалуйста, пузырек аспирина.
— Разумеется, моя дорогая. — Сестра Макбрайд встала. — Ну, пожалуй, побегу. — И она поспешно вышла из комнаты.
Тишину нарушил голос миссис Хинтон, в котором прозвучали резкие нотки, столь часто встречающиеся у глуховатых людей:
— Какое счастье, что эта ужасная женщина завтра уезжает. Никогда еще не встречала таких дур, а к тому же и грязнуль.
Сестра Чартерис мрачновато улыбнулась. Она вполне разделяла подобную точку зрения, однако в данный момент предпочла промолчать. К тому же удобный случай избавил ее от необходимости отвечать, поскольку в этот момент в комнату вошел дворецкий Томпсон. Он подошел к сестре.
— Простите, вас просят к телефону.
— Кто?
— Имя я не разобрал, — ответил он. Разумеется, он прекрасно узнал голос доктора, однако ему было предписано ни под каким предлогом не упоминать это имя в присутствии «старой сумасбродки».
— Пожалуйста, передайте, что я сейчас подойду.
Он вышел. Миссис Хинтон окинула сестру подозрительным взглядом.
— Я ненадолго, моя дорогая, — проговорила Чартерис и поспешила вслед за Томпсоном, гадая по пути, кто же это может быть.
Оставшись одна, миссис Хинтон посмотрела в окно и увидела Мери, которая каталась на велосипеде возле дома. Старуха застучала по стеклу, пытаясь привлечь внимание девочки. Разумеется, с такого расстояния девочка ничего бы не могла услышать, но именно в этот момент она случайно бросила взгляд и увидела, как бабушка улыбается ей и машет рукой, чтобы она поднялась.
«Вот ведь бедняжка, — подумал ребенок, — сидит там одна в своей комнате». Затем она бросила велосипед и поспешила в дом.
Миссис Хинтон удовлетворенно улыбнулась: сестра, эта несносная болтунья, задержится у телефона отнюдь не «недолго», а совсем наоборот. Через минуту она услышала-как по коридору затопали легкие ножки.
— Бабуля! — закричала девочка, не успев еще открыть дверь.
— Тише ты! Зачем так шуметь? У меня и так голова раскалывается. Но входи, входи же, дорогая.
Девочка подбежала к дивану и приподняла лицо, чтобы получить традиционный поцелуй в щеку. Ей показалось, что бабушка выглядит как-то странно: ее глаза неотрывно смотрели ей на лицо, на горло, и было в них что-то необычное, диковинное. Мери пыталась про себя подобрать нужное слово… как будто та испытывала сильный голод.
— Садись вот сюда, дитя мое. У меня не так много времени. Они ни на минуту не оставляют меня одну, а мне надо с тобой поговорить. Ты знаешь, что я старая, больная женщина. Очень больная. И доктор Бурлей хочет запереть меня в сумасшедшем доме. Ты ведь знаешь, что такое сумасшедший дом, правильно? Это то место, куда они помещают лишившихся рассудка людей. Так вот, доктор Бурлей как раз и хочет отправить меня в такой дом. Он считает, что я помешалась, что я маньяк. Но это не так! Нет, моя дорогая! Я всего лишь больная женщина… которую к тому же недокармливают. А мне требуется специальная диета.
Говоря все это, старая леди медленно волочила свое грузное тело вдоль дивана, пока в конце концов не оказалась рядом с Мери. Она погладила кудрявую головку девочки, ласково прикоснулась к плечам, нежно тронула шею.
— Ты же любишь свою бабулю, не так ли, Мери?
— Да.
Девочке было неловко от