Таящийся ужас

они смотрели на нас, словно три зеленоглазых волка.
— А вам не приходило в голову, что мы можем оказаться не такими уж овечками? — спросил я. — Вы даже не спросили, откуда мы явились и каким образом добрались до вас.
Джед любезно улыбнулся нам, показав свой единственный зуб.
— Вы наверняка незнакомы с Хеншейвским округом, мистер. С давних пор у нас тут никаких законов нету. А мы уж старались, чтобы никто ничего не заметил. Я так думаю, властям до нас никакого дела нет. А Хеншейвский округ не может нанять себе дельного шерифа. И не думай тут хитрить, все равно ничего не выйдет.
Я пожал плечами:
— Разве похоже, что мы вас боимся?
В тоне Джеда прозвучало невольное восхищение.
— Вас не такого легко напугать. Ну ладно, мне надо еще кое-чего сделать до… до того, как пойти спать. Еще увидимся!
Он исчез в темноте.
Рути дернула рукой. Лем облизал губы и тоже исчез.
Улыбка Рути была застывшей гримасой.
— Я знаю, о чем вы думаете. Чего вы боитесь, — сказала она. — И вы не ошибаетесь.
Потом она отступила и захлопнула дверь. Мы услышали, как щелкнул замок снаружи.
— Джед забыл дать мне новую бутылку, — заметил я. — Очень скоро я буду совершенно трезв и мне захочется спать. Очень захочется. — Я прислушивался к собственному голосу. Он немного изменился. — Все в порядке, дорогая. Иди сюда.
Губы у Розамунды были холодными; я чувствовал, как она дрожит.
— Здесь просто холодильник, — пробормотала она. — Я никак не могу привыкнуть к холоду, Чарли. Не могу привыкнуть к холоду!
Я мог лишь обнять ее и прижать к себе изо всех сил.
— Попытайся вспомнить, — спокойно сказал я. — Сейчас не ночь. Нет никакой бури. Мы не здесь. Мы в парке, и над нами светит солнце. Помнишь, дорогая?
Она спрятала лицо у меня на плече.
— Иногда бывает очень трудно вспоминать. Кажется, прошла вечность с тех пор, как мы видели солнечный свет. Этот ужасный дом… ох, лучше бы мы были мертвыми, дорогой!
Я легонько потряс ее.
— Розамунда! — Она судорожно глотнула.
— Прости, дорогой. Но только… почему это должно было случиться с нами?
Я пожал плечами:
— Назови это судьбой. Очевидно, мы не первые. Закрой глаза и вспоминай.
— Ты… Ты думаешь, они подозревают?
— Каким образом? Они слишком увлечены, играя в убийц.
Я чувствовал, как она дрожит от охватившего ее отвращения.
— Мы не можем изменить то, что должно случиться, — уговаривал я Розамунду. — Мы не можем изменить их… или себя.
Слезы медленно потекли из-под ее ресниц. И мы прижались друг, к другу, словно дети, испугавшиеся темноты. Я не мог даже Придумать нечего остроумного. Иногда это бывает трудно.
Лампа мигнула и погасла. У меня не было спичек. Но сейчас это уже не имело никакого значения. Сейчас это было уже неважно.
— Хотелось, чтобы Лем не забыл принести новую бутылку, — пробормотал я через некоторое время, — виски помогает. Во всяком случае, нам повезло, что мы смогли немного выпить.
Буря быстро уносилась прочь. Слабый лунный свет уже проникал сквозь окна. Я вспомнил Дракулу и таинственные формы, появляющиеся в лучах луны. Эти лучи делали прозрачными даже прутья решеток.
Но, сказал я себе, семейство Карта не состоит из вампиров. Они просто убийцы. Безумные, хладнокровные, безжалостные убийцы. Нет, напомнил я себе, если бы они были вампирами, то не говорили бы об этом даже намеками. Настоящие вампиры не делают этого, например Дракула!
Я прижал к себе Розамунду и крепко закрыл глаза. Где-то часы пробили полночь.
И тогда…
Было около двух часов ночи, когда ключ повернулся в замке, как я и ожидал. Дверь открылась, и на пороге появился Джед Карта, дрожа всем телом. Лампа тряслась в его руке, а когда он попытался заговорить, голос изменил ему.
Он не мог сказать ни слова, лишь сделал знак следовать за ним. Мы пошли, хотя знали, чего ожидать. Я слышал, как Розамунда еле слышно стонала:
— Лучше б нам не жить! О, лучше б нам не жить.
Джед провел нас в спальню напротив. Рут Карта лежала на полу. Она была мертва. На ее тощей шее виднелись крохотные кровавые ранки, глубокие извивающиеся впадины указывали места обескровленных сосудов.
Сквозь сокрытую дверь соседней спальни я видел огромное неподвижное тело. Это был Лем он тоже был трупом.
— Чего-то пришло, и… — почти выкрикнул Джед Карта. Его лицо было дрожащей, судорожной маской ужаса. — Хеншейвские вампиры! — выдавил он с трудом.
— Волки пожирают друг друга, — произнес я. и посмотрел на Розамунду. Она встретила мой взгляд, но отвела глаза с хорошо знакомым мне отвращением, под которым таилась стыдливая алчность. Я понял, что пришло время сыграть клоуна снова — что угодно,