Главная героиня, в поисках клада, попадает в таинственный и загадочный мир Сибирской тайги. Оставшись наедине с природой, ей приходится подчиниться законам тайги и отказаться от условностей цивилизации.
Авторы: Буровский Андрей Михайлович
богатство, Стекляшкин ждал и ждал Динихтиса. Ждал час. Ждал два часа в странной, все более тревожной тишине. Дзинь-дзинь-дзинь-дзинь-дзи-ии-ин-нннь… — тоненько звенела тишина. Какой-то шорох по потолку, по вершинам стен коридора, какое-то дуновение, воздух касается лица. Стекляшкин зажигал свечу и убеждался — что-то колеблет, относит в сторону пламя, а вот уже опять огонь совершенно вертикален, нет никакого дуновения.
И опять ощущение, что кто-то движется — со спины, откуда они уже прошли сегодня с Динихтисом. Оттуда, куда вьется, убегает во тьму шнур. К концу первого часа у Стекляшкина появилось устойчивое ощущение, что он в пещере не один. Это было не знание, не какой-то логический вывод, и это никак не было связано с колебанием воздуха, со слуховыми галлюцинациями. Впрочем, даже и не галлюцинациями! Стекляшкин знал, что галлюцинации тем и характерны, что человек искренне принимает их за реальность. Пока Стекляшкин понимал, что шорох движения только чудится ему, и не более, это были еще не галлюцинации, а так…
А вот ощущение, что он в пещере не один, у Стекляшкина было все сильнее. Он понимал, что дело в расстроенных нервах, сильном недосыпе, в том, что он первый раз в пещере — потому и мерещится всякое. Да еще и пещера эта необычная, на краю обитаемого мира, покойники на полу… За один сегодняшний день Стекляшкин повидал больше трупов, чем за всю предшествовавшую жизнь, и невольно вспоминал эти трупы. И лежащие в беспорядке на полу, и аккуратно сидящие в ряд вдоль каменной стены пещеры. Как же тут не расстроиться нервам, не начать сознанию ошибаться, не начать выдавать и того, что на самом деле не существует?! Безумно хотелось курить, но Стекляшкин оставил сигареты наверху, не взял с собой в пещеру.
Что бы не делалось вокруг, Стекляшкин не мог допустить, что Динихтиса мог увести кто-то, с кем лучше человеку не встречаться. Допущение очень уж грозило перевернуть всю его систему ценностей, все его представления о мире.
Но все несколько часов, которые осталось провести Стекляшкину одному в глубинах земли, он чувствовал себя предельно неуютно. Кто-то был здесь, хоть убейте! Кто-то стоял вне досягаемости луча света, или ухитрялся стоять так, что его никак не получалось осветить. В один момент Стекляшкина словно обварило кипятком при мысли — а что, если он давно уже видит «того», — просто принимает его тело за выступы стен коридора?!
Стекляшкин неуверенно сделал шаг, другой — как ни заходилось сердце, не пересыхало во рту, а решить задачу необходимо было прямо сейчас — иначе, не победи он страх, чувствовал Стекляшкин, он вообще не сможет находиться в пещере. Прижмется к стене, перебирая руками, судорожно кинется к выходу, еле следя за шнуром. Конечно же, никто не стоял в подземелье, выслеживая добычу Стекляшкина. Шаг вперед, и тень упала под другим углом, перелом стены выступил очень рельефно, отчетливо стал виден каждый камушек, каждая трещинка. И дальше, в еще одном месте, где заподозрил Стекляшкин «того»… затаившегося обитателя пещеры.
Прождав три часа, Стекляшкин пошел по шнуру. Было непонятно, дико, страшно. Никуда не ушло ощущение, что здесь, в пещере, еще кто-то есть, кроме него. Но ведь Стекляшкин точно знал — нельзя бросать того, с кем пришел в это гиблое место. Непросто было и решиться, и пойти. Раза два в узостях только шлем спасал Стекляшкина от травмы. Нарастало чувство, что он идет в недра пещеры, куда совсем не надо идти человеку. И так он шел и шел, не решаясь окликать Динихтиса. Шел, стиснув зубы, не желая слышать пробегающих по потолку, ощущать дуновения воздуха, воспринимать странные звуки пещеры. Так и шел по веревке туда, куда ушел Динихтис. До того самого места, где валялся на полу коридора конец брошенного реп-шнура. Сам Динихтис бесследно исчез.
17 — 18 августа 1999 года
Чтобы быть справедливым, имеет смысл оценить Ирину, как девочку вовсе не такую уж заурядную, и уж во всяком случае, не трусливую и не слабую. Всего три года назад имело место быть происшествие, вызвавшее у одних, знавших Ирку, чувство сильного удивления, у других — негодования, у третьих — уважения… Оценки были разные, а вот эмоции во всех случаях — сильные.
Дело в том, что в городе Карске давно уже был Пост № 1. Придумал этот пост некий Барух бен-Иосиф Хасанович, для воспитания деток в должном назидательном духе, в духе советского патриотизма и комсомольской идейности. Пост поставили возле Вечного огня, а огонь полыхал на том месте, где в 1918 году население города поймало
