Главная героиня, в поисках клада, попадает в таинственный и загадочный мир Сибирской тайги. Оставшись наедине с природой, ей приходится подчиниться законам тайги и отказаться от условностей цивилизации.
Авторы: Буровский Андрей Михайлович
писеевским охотникам.
И экспедишники, и охотники сразу, получив известие, бросали свои дела и отправлялись искать непутевую Светку Загонову.
По знакомству вышли на речников, и тут тоже не было вопросов. Пока не было сделано дело, все суда, которые шли по этому участку реки, давали звуковые сигналы — попросту говоря, непрерывно гудели, обозначая, где река.
В лесхозе помогать взялись серьезно: переправили на правый берег старый гусеничный вездеход, специально для тайги, и за два дня шофер гусеничного вездехода сделал до пятнадцати заездов во все стороны света.
На утро третьего дня надежд оставалось немного.
— Последний маршрут…
Михалыч понимающе кивнул, а шофер шел к машине с виноватым каким-то лицом — словно это из-за него никак не могли найти девицу.
— В общем, начальник, там, и правда, еще не смотрели… Может, найдут, — утешал старый охотник Никодимыч.
— А если нет, — вносил Никодимыч последнюю ясность в вопрос, — тогда поднимаю поселковый совет, прочесывать будем. Если в последнем месте нет — тогда уже труп надо искать.
Народ потянулся в пеший маршрут, и Никодимыч инструктировал парней:
— Если медведь, особенно если крупный — не лезьте! Все равно покойнице уже никак вы не поможете, а это может быть опасно…
Тогда Михалычу тоже мучительно хотелось самому поехать на вездеходе, или идти в пеший маршрут. И чтобы что-то делать самому, причем делать руками и ногами, телесно. И потому что так ведь — проще. Самое трудное — не бегать по горам и лесам, а думать и все правильно организовать. Михалыч это знал. Уже много лет водил он экспедиции, и все чаще не делал сам, а организовывал, чтобы сделали другие.
Этот последний маршрут шел в место, которое по старой памяти называлось «пихтоваркой» — когда-то, лет двадцать назад, здесь стоял деревянный сарай, и в нем собирали в бочках пихтовую смолу для отправки на скипидарный завод. Жуткая колдобистая дорога с тех пор ни разу не обновлялась, бурелом, непросыхающие все лето лужи глубиной до полуметра.
Пятеро парней вышли на полпути, начали прочесывание. Шофер доехал до развалин «пихтоварки», стрелял там в воздух и кричал. Никто не вышел к вездеходу, не подал ответного голоса. Ветер приносил только запах нагретой травы, невнятный шелест молодых осин, да жужжание бесчисленных насекомых. Парни не нашли ни Светки, ни малейших признаков, что она вообще была когда-то на свете.
Вездеход пошел по той же дороге; шофер останавливался время от времени, стрелял в воздух, кричал, сложив рупором руки. За одним из поворотов дороги лежала пропавшая Светка. Вышла и улеглась поперек свежих гусеничных следов, чтобы уж никак не удалось ее объехать.
История закончилась как будто бы, вполне благополучно. Светку отправили в город. Участникам событий выставили много водки. Никодимыч жалел, что дни его славы позади, но радовался чрезвычайно. Волоски на челе Михалыча наконец перестали седеть.
И вот тут выяснилась одна прелюбопытная деталь: начальство в районном центре интересовалось в основном тем, как бы не брать на себя ответственность. Мол, потерялась городская девица? Это их дело, их работа, и пусть сами разбираются, как знают. Отвечает за это кто? Начальник экспедиции, он расписку давал об ответственности за жизнь и здоровье участников. Вот и отлично! Не мы отвечаем, как хорошо!
Следователь из милиции появился через три дня, когда Светка Загонова давно уже нашлась и давно уехала домой.
Следователь пил чай с Михалычем и верхушкой экспедиции и больше всего интересовался примерно все тем же — против кого следовало возбуждать дело, если девица бы не нашлась?
— Ну, а поднять спасателей? Вертолеты бы, спасотряд?
— Это все не в нашей компетенции.
С тех пор они оба — и Павел Бродов, и Михалыч, точно знали — рассчитывать ни на кого нельзя.
— Ну что, Павел, пойдем в пещеру?
— Не, Михалыч, вместе не пойдем… — Павел вроде бы любовно огладил подобное аэростату пузо шефа. — Вы старый и толстый, Михалыч… Я сам пойду.
— Один не пойдешь! Хватит Пашки с Ириной!
— Зачем один! Я с Мараловыми… Думаете, они пойдут?
— Дикий вопрос, Паша…
Не прошло и нескольких часов, как в тот же подземный лаз погружались Мараловы и Павел Бродов. Они уже знали, что пещера становится довольно населенным местом, что туда полезли еще и Стекляшкин с Динихтисом. Но ничего не говорило о том, что еще кто-то ушел под землю: вопреки всем правилам техники безопасности, Динихтис ничего не оставил наверху — ни вещей, ни записки, ни знака.
— В любом случае — сидим здесь и ждем.
Михалыч и Женя устраивали лагерь возле входа. Бродов обернулся уже из зоны полной темноты и в сиянии
