Тайна белого пятна

что вам попадет.
Она выбрала место посуше и, присев, с любопытством следила за Липатовым.
Он опустился на колени у воды и несколько секунд вглядывался в быстрые струи, которые, завихриваясь и пенясь, мешали разобрать, что лежало на дне. Потом, завернув рукав, сунул руку в воду и сразу же достал самородок величиной с гусиное яйцо.
Некоторое время Липатов разглядывал его с недоверием, постукал им о камень. Потом опять нагнулся и достал второй самородок, поменьше.
— Черт возьми! — пробормотал он.- Сколько его здесь… сколько его здесь, черт возьми!
Он запустил уже обе руки в воду. Глаза прищурились и заблестели. Движения сделались нервными и суетливыми. Он не замечал, что рукава распустились и мокли в воде. Торопливо шарил по дну, вытаскивал самородки и складывал их кучкой возле себя.
Смотреть на него было неприятно.
— Вы зря мокнете!-громко сказала Зина.
Липатов глянул на нее не понимая.
— Вы намочили рукава,- повторила Зина.- А золота и так достали столько, что не унесете. Да и зачем оно вам здесь.
Медленно остывая, Липатов перевел взгляд на мокрую грудку желтоватых камешков.
— Да, на самом деле…- голос его заметно дрожал от волнения.- На самом деле, зачем оно мне..
Спустя минуту окончательно овладел собой, смел золото обратно в поток, подошел к Зине, неловко улыбнулся и присел рядом.
Дыхание его все еще было неровным, как будто он только что взобрался на крутую гору. Но глаза стали спокойными.
— Я такое и во сне увидеть не мог, а если бы рассказали — не поверил. Даже представить себе не могу, сколько здесь золота.
— Это еще не все,- сказала Зина.- Мы с вами и сидим на золоте.
— Как сидим?
— Очень просто. Буквально.
Зина выдернула свой нож, нагнулась, счистила плесень с кварцевой скалы и выковырнула желтоватый кусочек с грецкий орех.
Липатов прикинул его на ладони и посмотрел на Зину, часто мигая глазами.
— Ну, знаете! — сказал он наконец.- Вы извините меня, но вы такая спокойная, мне даже странно. Неужели вас это не трогает?
— Трогает,- согласилась Зина, улыбаясь.- Когда солнце светит вот отсюда, золото начинает поблескивать сквозь воду. Получается очень красиво. Я нарочно приезжаю посмотреть.
— И только. И вас больше ничто не волнует!
— Представьте, не волнует. Золота здесь так много, что теряешь всякое представление о его ценности. Я гут похожа на кассиршу в госбанке. Через ее руки проходит много денег, а это ее тоже не трогает. Вероятнее всего, деньги ей, в конце концов даже надоедают.
— Ну, там другое,- возразил Липатов.- Там деньги кассирше не принадлежат. А здешнее золото все в вашем распоряжении. Вы его хозяйка.
Зина пожала плечами.
— Пожалуй, я не более хозяйка этому золоту, чем кассирша деньгам, которые проходят через ее руки… А потом, я уже как-то думала: если бы даже государство и разрешило мне взять столько золота, сколько я захочу…
— То вы бы Отказались.- закончил за нее Липатов, — вы это хотите сказать. Но почему? Вы бы сделались миллионершей!
— А зачем? Вот вы,- повернулась к нему Зина,- хотели бы вы стать миллионером?
— Я?.. Да, хотел бы! — сказал Липатов уверенно и твердо.
— Ну, хорошо. Допустим, ваше желание исполнилось…
— Такие желания исполняются только в сказках.
— Ну и пусть,- настаивала Зина.- Войдите в сказку. Вот вы — миллионер. Что бы вы стали делать с вашими миллионами?
Липатов повертел в руках кусочек золота.
— Что бы сделал я…- сказал он совершенно серьезно.- Я бы выстроил дом призрения для престарелых… для матерей, которые прожили тяжелую, безрадостную жизнь и под старость остались без приюта и куска хлеба. Я истратил бы свои миллионы и выстроил вот такой же, который построили вы, дом с зеркальными стеклами и бронзовыми лестницами, чтобы несчастных стариков окружали роскошь и удобства, которых они не имели со дня своего рождения.
Он прищурился, лицо его стало жестким и холодным.
— Вы считаете,- начала осторожно Зина,- что государство плохо заботится о престарелых? По-моему, вы не правы.
Вскинув резко голову, Липатов взглянул на нее в упор, но тут же отвернулся.
— Да, конечно,- вдруг согласился он,-я не прав. И знаете, мы, кажется, от сказки перешли к реальной жизни. Прекратим этот разговор.
Он швырнул золотой самородок в воду и поднялся.
— Пойдемте к лодке!
И, не дожидаясь, двинулся вперед.
Разговор оставил Зину в недоумении и растерянности.
Поглядывая на спину удаляющегося Липатова, она сорвала какую-то травинку, задумчиво раскусила ее и поморщилась: стебелек оказался горьким, как полынь.
Две серебряные ложечки
Липатов дожидался