Тайна белого пятна

к куртке. Сунул руку в один карман… в другой… и сразу же обернулся.
Лицо его стало настороженным.
И тут Зина вспомнила, что второпях положила загадочный узелок не в тот карман. Если Липатов хорошо помнит, где лежал сверточек, ей придется как-то оправдываться. Она сказала как можно более спокойно: — Там, на ветерке, скорее просохнет. Кстати,- добавила она,- мне очень нравится ваша куртка, я здесь так отвыкла от хорошей одежды.
— Что ж,- заметил Липатов, без улыбки глядя на Зину,- я могу вам ее подарить.
— Спасибо, но она мне будет велика,- дерзкая мысль мелькнула у Зины.Притом, мне кажется, вам нельзя ее дарить.
— Почему?- прищурился Липатов.- Почему нельзя?
— Ну, мало ли почему.- Зина нечаянно задела обожженным пальцем за сковородку и поморщилась. Липатов не обратил на это ни малейшего внимания, не проявил обычного сочувствия.
— Так почему вы думаете, что я не могу вам подарить куртку?
Он уже терял чувство меры и не замечал, что его разговор начинает походить на угрожающий допрос. А Зина усердно возилась со сковородкой и всем своим видом старалась показать, что не замечает ничего особенного, хотя ей было очень трудно продолжать словесный поединок.
— Я думаю,- отвечала она,- куртка вам и самому может понадобиться,дерзкий чертенок, сидевший внутри, заставил ее сделать многозначительную паузу, во время которой Липатов не сказал ни слова. Зине показалось, что он готов уже шагнуть к ней, и она добавила:- А потом, как вам известно, дарить можно только свои вещи. А эта куртка, вероятно, спецодежда государственная собственность.
— Ах, вот вы о чем,- протянул Липатов. Голос его, потеряв напряжение, не потерял подозрительности. Однако он понял, что был излишне резок, и постарался перейти на шутливый тон.- Но даже если и так, то я сумел бы как-нибудь отчитаться перед государством.
— Вот уж нет,- с облегчением подхватила его шутку Зина.- Я не хочу, чтобы вы сели на скамью подсудимых.
— На скамью?..- Липатов перестал улыбаться. — За что же?
— За растрату казенного имущества,- сказала Зина, концом ножа перевертывая на сковороде шипящие лепешки.
— Ну, это не страшно,- опять перешел на шутку Липатов.- Меня бы оправдали.
— Кто знает,- Зина поднялась и пошла к хижине.
— Вы куда?
— Я принесу меда к лепешкам. А вы, пожалуйста, посмотрите за сковородкой.
В дверях она остановилась.
— Только не сожгите лепешки. За это я вас никак не оправдаю.
В кладовой, присев на кадушку с медом, Зина перевела дух.
Липатов чужой!
Зина безошибочно почувствовала это всем своим существом. Все, что в поведении Липатова раньше вызывало недоумение,- теперь объяснялось беспощадно просто: Липатов шпион или диверсант, или то и другое вместе. Вражеский парашютист, с тайным заданием сброшенный с. самолета, он случайно опустился в провал.
Что нужно Липатову здесь, в глухой тайге, где нет ни фабрик, ни заводов — ничего такого, что могло бы заинтересовать кого-то там, за рубежом. Что он собирается делать?..
Ответ лежал в парашюте. Там была какая-то улика, и Липатов ее спрятал…
Случись это год назад, Зина, возможно, испугалась бы. Сейчас, ощутив грозящую ей опасность,- а Липатов был конечно опасен,- Зина только внутренне подобралась и приготовилась не только к защите.
Опустив голову, похолодевшая, она сидела на бочонке с медом и напряженно думала… Как ни явны были факты, где-то в душе, спасаясь от неумолимой логики доказательств, пряталась робкая надежда, что все не так, что все это какое-то чудовищное недоразумение.
— Липатов -враг?! Как могло такое случиться?.. — Год тому назад Зина обязательно расплакалась бы. Сейчас она этого не сделала.
Но глаза ее потемнели.
Она должна найти то, что он спрятал!
Набрав чашку меда, она медленно возвращалась к очагу.
— Что вы такал расстроенная? — встретил ее Липатов.
Зина пожаловалась на палец.
Аппетит уже пропал, однако она через силу заставила себя съесть одну лепешку.
Как бы желая сгладить неприятное впечатление, которое могло остаться у Зины после разговора, Липатов весь вечер много говорил и даже пытался шутливо ухаживать за ней. Она, в свою очередь, старательно улыбалась в ответ и тоже чувствовала, как фальшиво все получается. Ей хотелось знать, замечает ли это Липатов, а если замечает, то что думает.
Наконец беспокойный, мучительный день закончился.
Приближалась не менее беспокойная ночь.
Сосновое полено
Зина сделала вид, что собралась спать, и раньше обычного скрылась в кладовую.
Липатов лег позднее. Он пожелал ей спокойной ночи.
Она ответила. Потом услышала как заскрипели