Тайна белого пятна

же,- уклонился дядк.- Знаешь что… давай сейчас позавтракаем. Пойдем к Алексеевне, я видел, она там кофе кипятила.
— Так она сюда принесет.
— Ну вот еще. Зачем ей для нас двоих беспоко. ….
Но Алексеевна уже спешила навстречу с чашками и кофейником.
— А мы на кухне…- начал было дядя.
— У нас так не положено,- уверенно возразила Алексеевна.- Пожалуйте в столовую.
Дядя Дима недовольно похмыкал, однако сел за стол, покрытый белоснежной скатертью. Прищурился на салфеточки, повертел в пальцах тонюсенькую золоченую ложечку, заглянул в сухарницу с печением и прогудел: — Алексеевна, милая, а нет ли у тебя там чего попроще, да пожирнее?
Та понимающе кивнула и принесла из кухни половинку гуся, оставшуюся от вчерашнего ужина.
Дядя тут же с бородой забрался в тарелку. Зина приготовила себе тоненький аккуратный бутербродик. Откусывая от него маленькие кусочки, рассказывала свои девичьи новости.
Дядя слушал, с шумом обсасывал гусиные косточки и с неодобрением поглядывал и на Зинин бутербродик, и на то, как она ела, и на ее пальцы с длинными крашеными ногтями. Наконец, Зина заметила это. Невольно положила недоеденный бутерброд на тарелку, спрятала руки на коленях и замолчала.
— Ну, ты что? — спросил ее дядя.
— По-моему, ты плохо меня слушаешь.
— Наоборот, очень хорошо. Я все понял.
— А что ты понял?
— Что у тебя есть жених и его зовут Валя.
— Я тебе так не говорила.
— Ну, так не говорила,- согласился дядя,- но ты раз десять упомянула его имя.
— И вовсе не десять…
— Хорошо, пусть девять. Девять раз ты сказала, что мы с Валей туда, мы с Валей сюда. Очень трудно догадаться.
Он отодвинул в сторону пустую тарелку и налил себе кофе.
— Так кто же он есть, этот твой Валя?
— Он юрист. Институт закончил в прошлом году. Сейчас у дяди Вити в министерстве работает.
— Вот как? — деланно удивился дядя.- Уже в министерстве.
— Да, консультантом.
— И уже консультантом!.. Так, так. Верно, очень способный юноша?
Его ирония наконец дошла до Зины.
— Тебе как будто и это не нравится?
— Ну, что ты — я думаю, у него чудесная работа. Спокойная неврастении не наживешь. Оклад, наверное, приличный… Значит за этого Валю ты и собираешься?
Зина немного помолчала.
— А если выйду,- сказала она с легким вызовом, — ты считаешь, это будет плохо?
— Да кто его знает,- философски заметил дядя, усердно позвякивая ложечкой в чашке.- Иногда бывает и плохо.
Он одним духом вытянул все кофе, брякнул чашку на блюдечко. Встал, прошелся по комнате. Заглянул к Зине в спальню.
— Чью там постель Алексеевна прибирает? — спросил он.- Твою?
— Мою.
Зина тоже поднялась из-за стола. Молча следила, как дядя Дима расхаживает по квартире, с явным неодобрением разглядывая ее затейливую обстановку. Он даже заглянул в раскрытый шкаф, где висел целый ворох платьев и стояли туфли разных цветов и фасонов.
— И зто все твое?
Заложив руки в карманы, он остановился возле бамбуковой подставочки, где стояла статуэтка Дианы.
-Подумать только,- начал он сердито, обращаясь к фарфоровой богине,каких-то пять лет тому назад вот эта самая девчонка могла ходить в лыжных штанах из чертовой кожи и сама пришивала себе пуговицы. А сейчас она не решится выйти на улицу, если не наденет шелковое платье и замшевые туфли, за которыми, конечно, тоже следит Алексеевна.
Зина собиралась что-то возразить, но дядя перебил ее: — Раньше эта девчонка могла пить чай прямо из котелка, спать на сосновых ветках и умела чистить картошку.
— Я и сейчас умею,- вставила Зина.
— А сейчас,- все более расходился дядя,-а сейчас она спит только на пудовой постельке, которую сама не убирает, и кушает только из блюдечка с золотой каемочкой…
— Дядя Дима,- не выдержала наконец Зина,- вы хотели, чтобы я и сейчас пила чай из котелка и чистила картошку?
— Я хотел бы,- гремел дядя,- чтобы ты не забывала, как это делается. В пятнадцать лет ты была смелым человеком, мы с тобой переплывали Обь в охотничьей лодчонке в бурю. А сейчас ты боишься выбрать себе дипломную работу по душе, трусишь, что не сможешь ее защитить.
— Я советовалась с дядей Витей…
Дядя Дима отвернулся от Дианы, прошел в другой угол, где на полированной тумбочке сидел улыбающийся китайский мандарин из красной обожженной глины, толкнул его пальцем в лоб. Мандарин закачал головой, продолжая глупо улыбаться. Дядя Дима сердито насупился.
— Знаешь что,-вдруг сказал он,- давай поедем ко мне на рудник.
— На рудник? — не поняла Зина.- Но… зачем?
— А просто так, ни за чем. Отдохнуть. Проветришься, тайгу посмотришь, свежим воздухом подышишь.