Тайна белого пятна

У меня не было другого пути. Там-то мне и рассказали, как умер мой отец и кому я обязан всеми своими несчастиями. А вы хотите, чтобы я уважал вашу страну! Довольно! — оборвал он Зину, которая собиралась ему возразить.- Не говорите больше ничего. Принесите мне лучше напиться… Ну, что ж вы колеблетесь? Размышляете, стоит ли меня напоить?
Зина, помедлив, достала из сумки дневник. Вырвала чистую страницу.
— Я думала о том, как вам принести воды,- сдержанно заметила она.-Мешок уплыл, у нас нет ни котелков, ни кружек.
Она сделала из бумаги фунтик, спустилась к берегу.
Ей пришлось сходить несколько раз, прежде чем Липатов напился.
— Спасибо,- сказал он.- Подумать, сколько я доставил вам беспокойства,- добавил он, с грустным сочувствием глядя на нее.- Ну, ничего. Вы скоро избавитесь от меня и от всех хлопот, связанных со мной… Что вы так смотрите? Неужели вы думали, я соглашусь, чтобы меня вeли, как бычка на веревочке… Знаете что, сядьте вот здесь, напротив, чтобы я смог видеть вас. Посидим мирно несколько минут. Мы столько часов провели вместе. Я не в обиде на вас. Видит бог, я старался относиться к вам лучше, чем это было можно в моем положении.
Закрыв глаза, Липатов откинул голову и подставил солнечным лучам лицо; — Греет! — сказал он мечтательно.- Хорошо как здесь после этого проклятого подземелья. Сосной пахнет… Птица какая-то шуршит в кустах, слышите?.. Так чудесно, так удачно природа устроила все у себя, а как плохо распорядился своим хозяйством человек! Вот мы с вами могли быть друзьями, а вместо этого — смертельные враги. И чтобы одному остаться жить, другому нужно обязательно умереть… Да,- заключил он задумчиво,- умереть.
Он сделал головой странное движение, как бы пробуя, сможет дотянуться губами до воротника своей куртки.
Зина не шевельнулась.
Липатов улыбнулся ей слабо и грустно.
— Вы помните, я вам рассказывал сказку… Тысячу втoрую ночь Шехерезады. Глупая сказка, не правда ли? Но вы, кажется, хотели знать ее продолжение. Так вот сейчас я ее закончу…
Зина уже понимала, что сейчас произойдет. Еще одно испытание для Липатова.
— Принцесса решила увезти Принца-неудачника в свою Страну,- начал oн.Но Принц не согласился… и умер. Принцесса уехала одна… Вам нравится такой конец?
— Нет, не нравится.
— Мне тоже… не особенно нравится. Но ничего не поделаешь, сказка закончилась так. Во всяком случае для Принца.
Он наклонил голову и ухватился зубами за угол воротника. На лице его появилось изумление.
— Сказка еще не закончилась,- сказала Зина.- Я нашла и выбросила вашу ампулу. Там, в воротнике, зашит камешек.
В глазах Липатова появились искорки.
— Так вы и здесь провели меня,- сказал он медленно, с нарастающим нажимом.- Я тут откровенничал с вами, расчувствовался,- он дышал все чаше,а вы сидели и посмеивались, как на плохой мелодраме.
— Я не смеялась…
— Молчите, вы!..- он попытался разорвать веревки.
Лицо его побагровело от усилия. Потом опустил напряженно поднятые плечи. Сказал задыхающимся шепотом, сквозь зубы: — Какой же я дурак…
Он оглянулся вокруг побелевшими от жгучего отчаяния глазами.
Зина насторожилась.
— Липатов!
Он сильно оттолкнулся связанными ногами и разом очутился на краю обрыва. Голова его и плечи уже повисли над водой. Еще движение!.. Зина бросилась, как кошка, и ухватила его за ноги.
В слепом бешенстве, уже не видя ничего вокруг, он рвался, извиваясь как гигантский червяк. Со слепой яростью он стремился к смерти. А Зина, так же свирепо стиснув зубы, боролась за его жизнь. Ударом головы он разбил ей лицо, но она не отпустила его.
Если бы Липатову удалось упасть в воду, она бы тут же бросилась за ним.
Они спихнули мешок с едой и течение унесло eго.
Наконец Зине удалось ухватить Липатова за воротник куртки и оттащить от берега. Тогда, изогнувшись, он вцепился связанными руками в веревку на ногах и пытался развязать ее.
— Липатов! — крикнула Зина.- Не развязывайте. Иначе я опять ударю вас.
Но он не слушал ее.
Ударить связанного Липатова Зина уже не могла.
Она выдернула нож, взяла его за лезвие и изловчившись, рукояткой сильно стукнула Липатова по пальцам.
Он выпустил веревку, уткнулся лицом в траву.
Чувствуя бесконечную усталость, Зина опустилась, почти упала рядом.
Он не шевелился. Только плечи поднимались от тяжелого прерывистого дыхания. В светлых спутанных волосах застряли хвоинки. Возле уха багровела ссадина — след ее удара.
Поединок закончился.
Горячее солнце заливало лучами полянку. Небесному светилу не было дела до каких-то там людских раздоров и междоусобиц.