Первая мировая война. Молодая вдова приезжает в заброшенное имение, некогда принадлежавшее ее предку, фавориту государыни Екатерины II. Жизнь в старой усадьбе мрачна и опасна, поместье полно призраков, и никаких иных объяснений, кроме мистических, дать тому, что здесь происходит, невозможно. Героиня уже близка к отчаянию, но в имение приезжает ее веселая подруга, любительница опасных приключений, которая никогда не теряет голову от страха…
Авторы: Хорватова Елена Викторовна
в спальню дамы без всякого приглашения с ее стороны явно свидетельствуют о некоторой неадекватности поведения (какое замечательное, емкое, много объясняющее слово подсказал мне доктор!), но расстреливать несчастного офицера, у которого не все в порядке с головой, я все же не буду.
– Добрый вечер, Елена Сергеевна! – вполне учтиво обратился ко мне Степанчиков, осматривая мою помпезную спальню. – А у вас тут очень мило, хотя и несколько старомодно. Амурчики, розеточки, балдахин… Но в этом тоже есть своя прелесть.
Стараясь не сердить и не выводить из себя человека, склонного к неожиданным поступкам, я сделала вид, что нисколько не удивлена, а напротив, весьма рада видеть поручика, а в его явлении через окно второго этажа нет ничего особенного, кроме милой дружеской простоты…
А что мне оставалось делать? Безумный поручик был со мной практически один на один. Няня крепко спит на первом этаже, а Валентин с Аней у ручья охраняют мешок с золотом. В парке, за деревьями, светился огонек их костра.
Наверное, если я начну громко кричать в раскрытое окно, они меня услышат и прибегут, но пока добегут, я буду в полной власти сумасшедшего поручика… А что придет в его несчастную голову? Тем более после моих диких криков? Бог весть!
Эх, как бы мне этак незаметно привлечь внимание друзей к тому, что происходит в доме? Хотя, может быть, в этом и состоит чей-то дьявольский расчет – испугавшись Степанчикова, я должна позвать на помощь Валентина и Анюту, а кто-то тем временем похитит из ручья набитый золотом мешок? Раз так, то лучше уж я справлюсь сама!
– Как это мило с вашей стороны навестить меня, господин Степанчиков! Не желаете ли пройти в столовую? – Мой голос не позволил бы усомниться, что ночной визит поручика – большая честь для меня и событие во всех смыслах весьма приятное. – Самовар, наверное, уже остыл, но его можно подогреть. Я предложу вам варенье и очень неплохой мещерский сыр, утром из лавки доставили по моему заказу. Такой, знаете ли, со слезой и с большими дырочками… Вы любите мещерский сыр?
Теперь главное – говорить, говорить и говорить, чтобы заболтать поручика вусмерть. Странно, но все в жизни имеет обыкновение повторяться – однажды в мою спальню ночью уже проник юноша, склонный к неадекватному поведению и не скрывавший, что имеет целью мое убийство. Только хорошо подвешенный язык помог мне спасти свою жизнь. Вот интересно, заклинателями змей люди рождаются или становятся? Ко мне лично подобные навыки пришли с опытом.
– О, благодарю вас, Елена Сергеевна, но не хлопочите – я сыт. Бог с ним, с сыром. Давайте лучше побеседуем о том о сем. Скажите, только откровенно, вы находите меня привлекательным?
И почему все разговоры о том о сем рано или поздно касаются одной темы – о себе, любимом? В желании услышать комплимент в свой адрес нет ничего ненормального, вот разве что обычно таким суетным желаниям придается несколько более завуалированная форма.
Степанчиков тем временем подошел к зеркалу, полюбовался на себя, щелкнул по носу позолоченного амура, угнездившегося на резной раме, и повернулся ко мне в ожидании ответа.
Я заверила несчастного юношу, что он просто красавец и вполне может собой гордиться.
– О, это мне говорили многие дамы, – задумчиво протянул Степанчиков, и вдруг выражение его лица стало меняться, а в глазах появился странный лихорадочный блеск. – Да, меня находят привлекательным, хотя, строго говоря, я отнюдь не красавец… Однако, с тех пор как началась война и большинство молодых мужчин пребывают где-нибудь на фронтах, дамы стали меньше капризничать и уже не требуют, чтобы каждый кавалер был писаным красавцем. К тому же мундир сводит с ума буквально всех баб. Стоит им увидеть погоны, так даже о родной маменьке забыть готовы. Но в конечном счете всем этим глупым курицам нужно только одно… А я после ранения не могу соответствовать их чаяниям. Увы…
Степанчиков запнулся, присел на подоконник, закинул ногу на ногу и стал качать носком сапога. Чертовски неприятная привычка! Благоухающий ваксой сапог так и мелькал у меня перед глазами – туда-сюда, туда-сюда… Но в данный момент это казалось не самым страшным. Признаться, происходящее вообще нравилось мне все меньше и меньше. Я даже начала внутренне сомневаться в правильности занятой мной позиции, но все же попыталась по мере сил утешить поручика, объясняя, что легкая хромота из-за раненой ноги – в сущности, пустяк и только расположит к нему женские сердца еще больше. Мужественный защитник отечества, проливавший свою кровь в боях, – о таком женихе мечтает каждая юная девица…
Степанчиков смотрел на меня, ничего не отвечая, и только злобная гримаса уродовала его добродушное курносое лицо. Так
