Тайна империи

Диверсант присвистнул от изумления. Такую машину было очень сложно спрятать, а угнать — почти неразрешимой задачей. Возможности неизвестных с каждым часом росли в его глазах. Располагаясь на краю площадки, прикрытый голограммой бойца штурмовой группы, он сделал жест рукой, приветствуя подоспевшую помощь. Бот приземлился. Трап, падая, гулко ударился о камень. Еще секунда — и на площадке оказались два бойца, поводя из стороны в сторону стволами автоматов. Шаман с трудом поднялся и, прихрамывая, пошел в сторону машины. Внимание прикрывающей двойки было обращено на прилегающую местность. Нетрац, беспрепятственно поднявшись по трапу, вошел в десантный отсек. За его спиной раздался легкий стук закрывшегося трапа, и, не поворачиваясь, он полоснул широким лучом парализатора по бойцам прикрытия, укладывая их на палубу.
Пилот, поднимая машину в воздух, обнаружил опасность только тогда, когда его виска коснулся ствол бластера. Скосив глаза, он увидел рядом с собой томасола, ощерившегося в улыбке большим ртом, заполненным кривыми зубами.
— Держи машину ровно, и с тобой ничего не случится, — проговорил изгой.
— Куда летим? — напряженным голосом спросил гаюн.
Шаман мгновенно почувствовал эмоциональную волну холода. Пилоту понадобились эти секунды для принятия решения. Сейчас он был готов разбить машину, не допустив ее захвата и раскрытия тайны боевой группы, совершившей нападение на пещерный город.
— Действуй по предусмотренному плану. Можешь связаться с руководителем операции. Сообщи, что у тебя есть пленный, — закончил он, кладя бластер гаюну на колени и отойдя от кресла, сел на скамью для десантников, пристегнувшись ремнями.
Пилот, поставив бот в набор высоты, оглянулся. Странный мутант спокойно сидел в десантном отделении, развернув перед собой экран голографа, полностью поглощенный просмотром поступающей на него информации.
Диверсант не прислушивался к переговорам, которые вел гаюн со своей базой. Тот говорил кодом, сплошь состоявшим из набора цифр, перемежая их словами: ситуация, вариант, активность.
То, что демонстрировал сейчас экран голографа, для Шамана было намного важнее предстоящей встречи с неожиданно появившимися союзниками. Из захваченной им в пещере информации можно было сделать только один вывод: война с империей могла вступить в новую фазу, еще более страшную и кровопролитную, чем велась до сих пор. Необходимо было срочно поставить в известность о новой опасности союзное командование и Совет Федерации.
От нахлынувших мыслей его оторвал голос пилота:
— Внимание. Минутная готовность к посадке на палубу.
Нетрац поднял голову и взглянул в лобовое стекло бота. Машина входила в распахнутые ворота посадочного отсека. Через несколько секунд легкий удар о металлический настил и прекращение вибрации от выключенных двигателей сообщили, что полет окончен.
Трап с грохотом упал на палубу. Захватчик, превратившийся в добровольного пленника, не торопясь спустился по нему, попав под прицелы стволов встречающей охраны.
Обыск изгоя был проведен быстро и профессионально. В каюте, куда его привели, находился гаюн, одетый в обычный рабочий комбинезон имперского космофлота.
— Что заставило тебя принять такое решение? — спросил он мутанта после того, как одним движением руки он отпустил конвой и подал знак пленнику сесть в кресло по другую сторону стола.
— Надеюсь, единство стоящих перед нами задач, — непринужденно ответил томасол.
— И что же у нас общего?
— Судя по работе ваших людей, которую я видел, мазан Ю-Сим, полное уничтожение томасолов и захват власти в империи. Но последнее практически недостижимо без нашей помощи.
— Вы — смертельная опухоль на теле империи. Если тебя направили на переговоры со мной, то вы глупее, чем я думал.
— Именно так, но направили меня к вам не томасолы, а разведка Союза солнечников.
Как ни хорошо глава имперской разведки мог владеть собой, но прозвучавшая фраза заставила его от удивления дернуть бровью. Между тем изгой невозмутимо продолжал:
— Сейчас, когда вы отстранены от власти и находитесь на нелегальном положении, нам будет гораздо проще договориться.
— У вас неплохо поставлена служба информации, или моя отставка, а если быть более точным, устранение, была заранее спланирована.
— О планах томасолов я ничего не знаю, но если вы обращаетесь ко мне как к представителю Союза, то могу сказать. Ваша отставка нами была не только запланирована, но, судя по вашим словам, и осуществлена. Такие, как вы, не ломаются в самых критических ситуациях, а продолжают борьбу. Сейчас с вами можно договориться, чего нельзя было