На фронте бывают минуты затишья, но только не у специалистов,ведущих невидимую, тайную войну. Собрав огромный флот, империягаюнов способна нанести сокрушающий удар по Солнечному Союзу, неготовому к его отражению.Разведкой Федерации разработан план ведения психологическойвойны на территории противника. Создать мифическую угрозу для целойимперии. Найти союзников в рядах ярых противников.
Авторы: Раков Николай
нанес лучевой удар по сидящему у ствола изгою.
В очередной раз изменил свой волновой режим, значительно приблизив его к спектру сущности, и стал терпеливо ждать пробуждения пленника.
Минут через десять тот зашевелился и что-то пробормотал будто во сне.
— Как тебя зовут, брат? — задал он первый вопрос, не способный вызвать отторжения психикой.
— Дорол, — прозвучало в ответ.
— Ты здесь один?
— Нет. Со мной старший дукан.
Из ответа было непонятно, является дукан именем упокоенного на площадке томасола или это иерархическое положение изгоя, учитывая слово «старший».
— Его зовут Дукан?
— Он открывает путь и ведет по нему.
Теперь стало понятно. Он убил старшего наставника и наверняка потерял возможность узнать об очень многом.
— Откуда ты?
— Из семьи Фатака.
— Где твоя семья?
— На Боросе.
«Одна из планет в третьем секторе империи», — услужливо подсказала память нетраца.
— Как называется твой дом?
— Храм Обретения разума.
Ну вот, основные сведения, необходимые при знакомстве с другими томасолами, получены. Пора переходить к фактам сегодняшнего дня.
— Чем вы здесь занимались?
— Исправляли нарушенное.
— Что именно?
— Пространство.
— Что и как может нарушить пространство?
— Не знаю. Мы должны были его просто очистить.
— От чего?
— Пришел Обоган не из нашего мира.
— Что такое Обоган.
— У нас тоже есть…
Не окончив фразы, томасол задергался и безвольно повис на руках, заведенных за ствол и стянутых ремнями.
Шаман осторожно приблизился к изгою, опасаясь подвоха с его стороны. Все было просто. Пленник перестал дышать, а, как известно, это не способствует продолжению жизненных процессов.
Диверсант тяжело вздохнул. День явно не удался. Он потерял второй источник ценной информации. Теперь нужно было решить вопрос: придерживаться ли прежнего разработанного плана или изобразить из себя одного из двух погибших изгоев. Поразмыслив, он решил ничего не менять. Судя по сгоревшей ранее технике, верторог не раз вырывался из комплекса и наводил в окружающей его местности свои порядки. При первых попытках уничтожения сущности наверняка тоже присутствовали томасолы. Один из них мог выжить, временно потерять память, бродить по лесу, но впоследствии прийти в себя и вернуться. При этом варианте исключалась его узнаваемость на патрульных кораблях, хотя это и не было главным. Важнее было другое. Встреча с соплеменником томасолом на палубе представляла большую опасность.
Нетрац строил расчет на том, что погибшие изгои сошли именно с патрульных кораблей, и других там нет. Это был идеальный вариант безопасно добраться до империи в личине почти неприкосновенной даже для сотрудников контрразведки.
Приняв решение, Шаман поднялся. Теперь ему предстояло отнести мертвое тело на площадку насосной, где представить одной из многочисленных жертв верторога.
Распутав ремни и вернув их владельцам, так и не пришедшим в сознание, нетрац взвалил тело изгоя на плечо и двинулся к разгромленной промплощадке.
«Обоган не из нашего мира, — размышлял он. — Это, понятно, он имел в виду верторога. Нельзя мне сейчас соваться к ним. Сначала необходимо освоить их терминологию. Умер изгой после фразы „У нас тоже есть…“ Наверняка имел в виду, что у них тоже есть Обоган или Обоганы, но это тайна, и знать ее могут только посвященные. Скорее всего, Дорол умер потому, что проболтался. При этом сработал охранный блок, но поздновато и только потому, что организм находился близко к трансовому состоянию, был заторможен».
Тяжесть тела томасола, несмотря на не такой уж большой рост и вес, давала о себе знать. И мозг временно отключился от анализа ситуации. Пройдя еще метров триста, диверсант решил отдохнуть. Уронив свою ношу на траву, он присел чуть в стороне. Аналитический аппарат опять сам по себе включился в работу.
«Болван, — мысленно дал себе оценку Шаман. — Где-то здесь должен быть центр связи с кораблями на орбите. Если верторог и уничтожил все копайзеры и другую аппаратуру, то стационарные кристаллы записей переговоров могли сохраниться, при условии, что их не стер мощный электромагнитный импульс сущности. Надо поторапливаться. Два-три запроса с орбиты, и, если не поступит ответ, сюда быстро спустят шаттл для проверки. К этой встрече я должен быть готов».
С каждым пройденным метром тело томасола становилось все тяжелее, но любая дорога имеет свой конец. Вскоре между стволами появились стены разгромленного комплекса.
Голову изгоя пришлось раздробить тяжелым обломком от взорвавшегося генератора.
