Тайна империи

на радость команде.
Только Колдун и капитан крейсера знали, что сюрприз в виде одинокого вражеского корабля остро необходим, а поэтому сектор патрулирования значительно смещен в сторону противника. Возможно, штурман корабля о чем-то догадывался, но не задавал вопросов, выполняя приказы и строго соблюдая субординацию.
На четвертые сутки коридоры крейсера огласились сиреной боевой тревоги. Чуткие антенны локаторов крейсера уловили цели вражеских судов. В доступной близости двигался караван транспортников, состоящий из десяти бортов под охраной крейсера и трех эсминцев. Силы были практически равны. Капитан принял решение атаковать противника. Патруль, увеличив скорость, бросился наперехват.
Гаюны быстро обнаружили погоню. Караван резко изменил курс, пытаясь уйти в глубину контролируемого пространства, но оторваться от преследователей не мог. Максимальная скорость транспортников не позволяла уклониться от боя.
Конвой развернулся и всеми четырьмя бортами, наращивая скорость, пошел в лобовую атаку на корабли Союза. Имея преимущество в одну боевую единицу, командир имперцев не без оснований рассчитывал на победу.
На предельной дальности стрельбы своих орудий гаюны начали обстрел противника. Командир патруля, не отвечая, сокращал расстояние. Когда, по его расчетам, корабли сблизились для нанесения беспроигрышного удара, он приказал открыть огонь всем бортам только по крейсеру. Результат такой стрельбы не замедлил сказаться. Артиллерийские палубы и башни крейсера получили множество пробоин, а эффективность работы его вооружения снизилась на семьдесят процентов. Корабли патруля тоже потеряли по башне и, получив несколько пробоин, загерметизировали часть отсеков. Теперь преимущество в мощности оружия было на стороне солнечников. Крейсер разорвал дистанцию с эсминцами конвоя, связанными боем с его сопровождением. Его дальнобойные орудия несколькими выстрелами развалили на части два эсминца противника и добавили залп в двигательную установку крейсера имперцев, застопорив его ход. Последний противник пытался пойти на таран, но, получив в борт тяжелую торпеду, прекратил сопротивление. Остатки его команды были заняты спасением своих жизней, катапультируясь на спасательных шлюпках.
Команда «Приготовиться к абордажу», подкрепленная сигналом ревуна, прозвучала на крейсере еще в самом начале боя. Штурмовые команды повзводно заняли свои места в абордажных капсулах.
Колдун шел на чужой корабль командиром отделения, имея под рукой десяток крепких парней. Резкий толчок и грохот удара о борт вражеского крейсера он воспринял со спокойствием бывалого абордажника, будто имел за плечами десятки подобных штурмов. Направленные взрывы пробили обшивку корабля. Отделение бойцов спустя несколько секунд оказалось на третьей палубе, недалеко от рубки управления.
Абордаж в пространстве очень напоминает штурм кварталов чужого города. Коридоры — узкие улицы.
Каждая дверь — вход в дом или квартиру. Смертельный выстрел может прозвучать из-за любого угла, из шахты скрытого половой пластиной люка, сверху из системы вентиляции. Здесь, чтобы выжить, нужно иметь сотню глаз, и они есть, глаза твоих товарищей по команде, профессионально наблюдающие за опасными секторами, контролирующие каждое видимое движение противника.
Герметичные шлемы значительно снижали грохот боя, ведущегося в закрытых объемах пространства из металла, но оставляли хорошую возможность слышать своих товарищей и поступавшие команды. Несмотря на упорное сопротивление, абордажники успешно продвигались вперед, увеличивая захваченный плацдарм.
— Операцию прекращаем, — неожиданно раздался командный голос из динамика шлема. — Всем вернуться на борт.
— Третья команда, назад, — рявкнул в микрофон новый лейтенант. — Забрать своих. Отхожу последним. Прикрою.
Без суеты десантники подхватывали на плечи или под руки раненых и убитых товарищей. Знакомыми коридорами торопливо отходили к своим штурмовым капсулам.
Колдун задержался, посылая скупые очереди вдоль коридора, не давая матросам и составу антиабордажной команды начать преследование своих бойцов. Он уже давно обдумал способ своей гибели. Здесь, так же как и в других частях спецназа, а возможно и жестче, работал принцип «Возвращаются все или никто». Просто остаться на вражеском корабле он не мог. За ним вернутся, и в этом случае погибнет вся группа. Он медленно отступал, стрелял или бросал гранаты, пока наконец достиг двери в каюту, куда скрылись его отступающие бойцы.
— Быстрее, — подбодрил он их, оставаясь видимым в проеме и ведя огонь.
— Лейтенант, все на месте, —