Роман, который вошел в золотой фонд классического английского детектива. Книга, которую Александр Вулкотт назвал «одним из лучших детективных романов всех времен и народов». Произведение, которым восхищался Реймонд Чандлер. Тонкое и увлекательное произведение, в котором основная сюжетная линия — загадочное преступление и интересное расследование — лишь блистательное обрамление для глубокого психологизма писателя, умеющего доказать, что обычные люди, как и обычные вещи — вовсе не то, чем кажутся, а изысканный и хлесткий английский юмор — только прекрасное украшение умных, незабываемых диалогов.
Авторы: Милн Алан Александер
сказал он громко.
Нагнув голову к спичке, он шепнул:
— Кто-то будет нас подслушивать. Ты примешь объяснение Кейли. — Затем продолжал обычным голосом: — Спички у тебя не того, Билл, — и чиркнул другой. Они подошли к скамье и сели.
— Какая чудесная ночь! — сказал Энтони.
— Потрясная.
— И где сейчас бедняга Марк?
— Да, непонятное дело.
— Ты согласен с Кейли, что это была случайность?
— Да. Понимаешь, я же знаю Марка.
— Хм! — Энтони достал карандаш, листок бумаги, положил его на колено и начал писать, но продолжая говорить. Он сказал, что, по его мнению, Марк застрелил брата в припадке ярости, а Кейли это знал или, во всяком случае, догадался и попытался дать своему кузену шанс скрыться. — Учти, я считаю, что он поступил правильно. Любой из нас на его месте поступил бы так же. Конечно, я больше никому про это не скажу, но есть кое-какие мелочи, убеждающие меня, что Марк действительно стрелял в брата, то есть не нечаянно.
— Убил его?
— Ну, в лучшем случае непредумышленно. Ноя могу ошибаться. И вообще это меня не касается.
— Но почему ты так думаешь? Из-за ключей?
— А! Ключи никуда не ведут. А все-таки эта моя идея была блистательной, верно? И было бы пером в мою шляпу, окажись они все снаружи.
Он кончил писать и теперь передал листок Биллу. В ярком лунном свете тщательно выведенные печатные буквы читались без труда.
ПРОДОЛЖАЙ РАЗГОВАРИВАТЬ, БУДТО Я ТУТ. ЧЕРЕЗ МИНУТУ-ДВЕ ОБЕРНИСЬ, БУДТО Я СИЖУ НА ТРАВЕ ПОЗАДИ ТЕБЯ, НО ПРОДОЛЖАЙ ГОВОРИТЬ.
— Я знаю, ты со мной не согласен, — добавил Энтони, пока Билл читал, — но ты увидишь, что я прав.
Билл поднял глаза от листка и радостно закивал. Он забыл про гольф и Бетти, и все прочее, слагавшееся в его мир последнее время. Это было то, что надо. Это была жизнь!
— Ну, — начал он неторопливо, — соль в том, что я знаю Марка. Ну, а Марк…
Энтони уже соскользнул со скамьи и осторожно спускался в канаву. Он намеревался ползти по ней, пока не покажется сараюшка. Шаги, которые он услышал, казалось, звучали под сараюшкой. Вероятно, в ее полу был люк. Кто бы это ни был, услышав их голоса, он, наверное, счел, что имеет смысл послушать, о чем они говорят. Ему было достаточно только чуточку приоткрыть дверь, самому не показываясь. Если так, то Энтони установит без малейших для себя затруднений, куда приводит подземный ход. Но когда Билл повернет голову и начнет говорить через спинку скамьи, подслушивающий будет вынужден высунуть голову наружу, чтобы разбирать слова, и тогда Энтони сможет выяснить, кто он. А если он рискнет покинуть свое убежище и поглядеть на них через верх канавы, гот факт, что Билл говорит через спинку скамьи, одурачит его, внушив мысль, будто Энтони все еще там — без сомнения, сидит в траве за спинкой скамьи, болтая ногами с края канавы.
Он быстро, но совершенно бесшумно, прошел половину длины лужайки до первого угла, осторожно обогнул его, а затем, с еще большей осмотрительностью, миновал ее ширину до второго угла. Он слышал, как Билл, полагаясь на свое знакомство с характером Марка, доказывает, что это, то и другое не могло не произойти, и одобрительно улыбнулся. Билл был отличнейшим заговорщиком и стоил сотни Ватсонов. Приближаясь ко второму углу, он замедлил шаг, а последние несколько ярдов проделал на четвереньках. Затем растянулся во всю длину, и дюйм за дюймом его голова высунулась из-за угла.
Сараюшка была в двух-трех ярдах слева от него у противоположной стороны канавы. С того места, где он лежал, она была видна ему внутри почти вся. Ничего словно бы не изменилось с того момента, как они ее покинули. Ящик для шаров, газонокосилка, каток, открытый ящике крокетными принадлежностями…
— Черт подери! — сказал Энтони про себя. — Это же надо!
Крышка второго крокетного ящика тоже была откинута…
Билл как раз поворачивался, и расслышать его голос становилось труднее.
— Ты понимаешь, о чем я, — говорил он. — Если Кейли…
И из второго крокетного ящика возникла черная голова Кейли.
Энтони неудержимо хотелось испустить одобрительный вопль. Мгновение он заворожено смотрел на этот необыкновенный крокетный шар, который столь эффектно появился из ящика, а затем с неохотой пополз назад. Оставаться там ничего не дало бы, а вот потерять можно было многое, так как Билл явно начал сдавать. Со всей быстротой Энтони обежал канаву и занял свое место позади скамьи. Затем встал, потянулся, широко зевнув, и сказал небрежно:
— Да не изводи себя, Билл, старина. Пожалуй, ты прав. Ты знаешь Марка, а я нет, и в этом разница. Сыграем партию или пойдем спать?
Билл взглянул на Энтони в поисках вдохновения и, почерпнув его, сказал:
— Одну партийку, хорошо?
