Роман, который вошел в золотой фонд классического английского детектива. Книга, которую Александр Вулкотт назвал «одним из лучших детективных романов всех времен и народов». Произведение, которым восхищался Реймонд Чандлер. Тонкое и увлекательное произведение, в котором основная сюжетная линия — загадочное преступление и интересное расследование — лишь блистательное обрамление для глубокого психологизма писателя, умеющего доказать, что обычные люди, как и обычные вещи — вовсе не то, чем кажутся, а изысканный и хлесткий английский юмор — только прекрасное украшение умных, незабываемых диалогов.
Авторы: Милн Алан Александер
их гости не уйдут.
Миссис Норбери немедленно сообразила, что в Энтони найдет более сочувственного слушателя и, когда чай был допит и Билл с Анджелой отправлены в сад с незамедлительностью и компетентностью знатока своего дела, милый мистер Джиллингем оказался на кушетке рядом с ней, слушая много всякой всячины, которая была ему куда интереснее, чем она могла бы надеяться.
— Ужасно, ужасно, — сказала она. — И предположить, что милый мистер Эблетт…
Энтони издал требуемые звуки.
— Вы же сами видели мистера Эблетта. Более доброго, более сердечного человека…
Энтони объяснил, что сам он мистера Эблетта не видел.
— Ах да, конечно! Я запамятовала. Но поверьте мне, мистер Джиллингем, в подобных делах вы можете положиться на женскую интуицию.
Энтони сказал, что уверен в этом.
— Подумайте о моих чувствах как матери.
Энтони думал о чувствах мисс Норбери и прикидывал, догадывается ли она, что в эти минуты ее личная жизнь обсуждается с совершенно посторонним человеком. И все же что он мог поделать? Что, собственно, он предпочел бы делать, кроме как сидеть и слушать в надежде узнать что-то? Марк помолвлен или вот-вот должен был быть помолвлен? Имеет ли это какую-то связь со вчерашними событиями? Что, например, подумала бы миссис Норбери о братце Роберте, этом семейном скелете? Не было ли это еще одной причиной пожелать избавиться от братца Роберта?
— Мне он никогда не нравился, никогда.
— Никогда не нравился?.. — повторил Энтони в полном недоумении.
— Этот его кузен, мистер Кейли.
— А!
— Скажите, мистер Джиллингем, разве я такая женщина, чтобы доверить мою девочку человеку, который взял бы и застрелил своего единственного брата?
— Я убежден, что нет, миссис Норбери.
— Если и стреляли, конечно, это был кто-то другой.
Он вопросительно посмотрел на нее.
— Мне он никогда не нравился, — сказала миссис Норбери категорически. — Никогда.
Однако, сказал себе Энтони, это еще не делает Кейли убийцей.
— А как мисс Норбери относилась к нему? — спросил он осторожно.
— В этом не было абсолютно ничего , — сказала мать мисс Норбери с ударением, — ничего ! Я повторю это кому угодно.
— О! Прошу у вас прощения. Я вовсе не имел в виду…
— Абсолютно ничего. Я могу сказать это за милую Анджелу с совершенной уверенностью. Всякий раз, когда он делал ей авансы… — Она умолкла, пожав пухлыми плечами.
Энтони неторопливо ждал продолжения.
— Натурально, они встречались. Возможно, он даже… не знаю. Но мой долг как матери был ясен, мистер Джиллингем.
Мистер Джиллингем ограничился ни к чему не обязывающим звуком.
— Я сказала ему совершенно откровенно… Как бишь я выразилась? Что он позволяет себе лишнее. Тактично, конечно, но откровенно.
— То есть, — сказал Энтони, пытаясь выдержать нейтральный тон, — вы поставили его в известность, что… э… мистер Эблетт и ваша дочь…
Миссис Норбери закивала.
— Вот именно. Долг матери, мистер Джиллингем.
— Я убежден, миссис Норбери, что ничто не воспрепятствует вам исполнить ваш долг. Но это не могло не быть тягостным. Особенно, если вы не были всецело уверены…
— Он был увлечен, мистер Джиллингем. Явно увлечен.
— Но кто не был бы? — сказал Энтони с чарующей улыбкой. — Для него, наверное, явилось большим ударом, что…
— Как раз поэтому я и была рада, что высказалась. Я сразу увидела, что откладывать было никак нельзя.
— Наверное, при следующей встрече… — намекнул Энтони.
— Натурально, его ноги больше здесь не было. Без сомнения, им пришлось бы встретиться в Красном Доме рано или поздно.
— А, так значит, это произошло совсем недавно?
— На прошлой неделе, мистер Джиллингем. Я успела как раз вовремя.
— А! — сказал Энтони про себя. Именно этого он и ждал.
Он предпочел бы уйти, чтобы обдумать эту новую ситуацию наедине с собой, или, пожалуй, предпочтительнее было бы обменяться собеседницами с Биллом. Мисс Норбери вряд ли была готова довериться постороннему человеку с готовностью ее маменьки, но он мог бы что-то узнать, просто слушая ее. К кому из них она питала большее чувство — к Кейли или к Марку? Любила ли она кого-то из них, или ни того и ни другого? Надежной свидетельницей миссис Норбери была лишь в том, что касалось ее собственных действий или мыслей. Касательно них он узнал все, что требовалось, и сказать ему что-то полезное могла теперь только дочь. Но миссис Норбери продолжала говорить.
— Девочки так глупы, мистер Джиллингем, — говорила она. — К счастью, у них есть матери, чтобы руководить ими. Для меня с самого начала было очевидно, что милый
