Роман, который вошел в золотой фонд классического английского детектива. Книга, которую Александр Вулкотт назвал «одним из лучших детективных романов всех времен и народов». Произведение, которым восхищался Реймонд Чандлер. Тонкое и увлекательное произведение, в котором основная сюжетная линия — загадочное преступление и интересное расследование — лишь блистательное обрамление для глубокого психологизма писателя, умеющего доказать, что обычные люди, как и обычные вещи — вовсе не то, чем кажутся, а изысканный и хлесткий английский юмор — только прекрасное украшение умных, незабываемых диалогов.
Авторы: Милн Алан Александер
Они повернулись и зашагали дальше по тракту. Но позднее он припомнил этот случайный разговор у калитки и понял всю его важность.
Что Кейли собирается припрятать ночью в пруду? Энтони полагал, что уже знает это. Труп Марка.
С самого начала он видел неизбежность этого ответа и пятился от него. Ведь если Марк был убит, это выглядело таким хладнокровным убийством! По плечу ли оно Кейли? Билл сказал бы: «Нет!» Но потому лишь, что он завтракал с Кейли, разделял с ним ланч и обедал с ним; поддразнивал его и играл с ним в разные игры. Билл сказал бы: «Нет!», потому что сам он никого хладнокровно не убил бы, и потому, что считал само собой разумеющимся, что другие люди ведут себя примерно так же, как он.
Но у Энтони подобных иллюзий не было. Убийства совершались, убийство было совершено здесь, что подтверждалось трупом Роберта. Так почему бы и не еще одно убийство?
Был ли Марк вообще в кабинете в то время? Единственным свидетельством (помимо показаний Кейли, которые в счет не шли) был рассказ Элси. Элси была неколебимо убеждена, что слышала его голос. Предположим, в тот час у Кейли вспыхнула ссора с кузеном из-за девушки, которая нравилась обоим? Предположим, Кейли убил Марка либо сознательно в припадке гнева, либо случайно, намереваясь только оглушить его. Предположим, произошло это в потайном проходе, скажем, в два часа дня, так как либо Кейли сознательно заманил его туда, либо Марк сам предложил спуститься туда. (Было нетрудно вообразить, что Марк постоянно смаковал наличие потайного хода в его доме). Вообразим Кейли там с трупом у его ног, ощущающего петлю на шее. Его мысли мечутся туда-сюда, отчаянно ища спасительный выход из положения; и вообразим, что внезапно и вне всякой связи с происшедшим он вспоминает, что днем в три часа в дом явится Роберт… Машинально он взглядывает на свои часы… через полчаса.
Через полчаса. Необходимо что-то придумать… быстрее, быстрее. Схоронить ли труп тут и создать впечатление, будто Марк сбежал, напуганный одной только мыслью о приезде брата? Но в столовой за завтраком Марк, казалось, был раздосадован воскрешением черной овцы, однако испуганным ничуть не выглядел. Нет, теория, шитая белыми нитками. Но, предположим, Марк действительно увиделся с братом и поссорился с ним; предположим, это могло быть представлено так, будто Роберт убил Марка… Энтони вообразил Кейли стоящим над мертвым телом своего кузена. Как представить Роберта убийцей, если Роберт был бы жив и отрицал бы это? Но, предположим, Роберт тоже был бы мертв?
Он опять смотрит на свои часы. (Только двадцать пять минут теперь.) Предположим, Роберт тоже был бы мертв? Роберт мертвый в кабинете, и Марк мертвый в проходе — чем это поможет? Безумие! Но если трупы каким-то образом совместить… А смерть Роберта выглядела бы самоубийством?.. Осуществимо ли это?
Опять-таки безумие. Слишком трудно. (Теперь только двадцать минут.) Слишком трудно устроить все это за двадцать минут. Невозможно изобразить самоубийство. Слишком трудно… только девятнадцать минут…
И тут внезапное озарение! Роберт мертвый в кабинете, тело Марка спрятано в проходе. Невозможно представить Роберта убийцей, но Марка — так просто! Роберт мертв, а Марка нигде нет… Это же сразу само собой напрашивается. Марк убил Роберта — случайно; да, так более правдоподобно — и затем скрылся. Внезапная паника… (Он опять смотрит на свои часы. Пятнадцать минут, но теперь времени хоть отбавляй. Все устраивается само собой.)
Это разгадка, прикидывал Энтони. Она словно бы согласуется с фактами, насколько они им известны; однако с ними согласовывалась и другая теория, которую он изложил Биллу утром.
— Так какая же? — сказал Билл.
Они вернулись из «Джелленда» через парк и сидели в рощице над прудом, от которого инспектор и его рыболовы наконец удалились. Билл с открытым ртом выслушал теорию Энтони, причем, если не считать отдельных «черт подери!», выслушал в молчании. «Большой ловкач, Кейли» — вот все, что он сказал под конец.
— А другая теория?
— Марк убил Роберта случайно и воззвал к Кейли о помощи, и Кейли, спрятав его в проходе, запер дверь кабинета снаружи и принялся барабанить в нее.
— Да, но ты был дьявольски таинственным. Я спросил тебя, в чем тут смысл, а ты ни в какую. — Он призадумался, затем продолжал: — Значит, ты считал, что Кейли сознательно предал Марка и попытайся изобразить его убийцей.
— Я хотел предостеречь тебя, что мы, вероятно, найдем в проходе Марка, живого или мертвого.
— А теперь ты так не думаешь?
— Теперь я думаю, что там его труп.
— То есть Кейли спустился
