Тайна Крикли-холла

Темнота. Зло.
Она снова покачнулась, очень сильно, и Эва поддержала ее, как могла.
— Я должна… мне нужно сесть. Они истощают меня. Так сильно, так сильно… Но у них пока что недостаточно силы. Они ждут…
— Позвольте мне отвести вас в гостиную, — настойчиво предложила Эва. — Вы там сможете сесть.
Она почти потащила ясновидящую через холл, та бессильно опиралась на ее плечо, но когда они приблизились к двери подвала, Лили резко отшатнулась, и на ее лице отразился ужас.
Эва только что, по пути к парадной двери, задержалась, чтобы запереть эту чертову дверь, но та снова была полуоткрыта! Темнота за ней казалась почти вещественной, материальной. Лили отпрянула от этой двери, и Эва за которую она цеплялась, поневоле двинулась вместе с ней.
— Так вот где нашли детей, — прошептала ясновидящая, обращаясь скорее к самой себе, чем к Эве. Она вдруг задышала резко и быстро, как будто ей не хватало кислорода, и Эва, испугавшись за девушку, повлекла ее дальше, к гостиной. Для такой миниатюрной особы Лили оказалась неестественно тяжелой.
Наконец Эва доставила Лили к кушетке в гостиной и осторожно усадила.
— Извините, извините, — с трудом выговорила Лили между судорожными вздохами.
Эва села рядом с Лили и с тревогой посмотрела на осунувшееся лицо ясновидящей, не представляя, чем тут можно помочь. Но постепенно дыхание Лили замедлилось, и капелька краски вернулась на ее щеки. Она закрыла глаза и откинулась на спинку кушетки.
Эва обеспокоенно спросила:
— Может, принести вам что-нибудь? Чай, или кофе, или чего-нибудь покрепче?
Слабый намек на улыбку возник на лице Лили, она открыла глаза, взглянула на Эву.
— Нет, спасибо. Думаю, я теперь в порядке. Это было просто… просто сильное давление внутри дома. Оно захлестывает. Думаю, теперь я с этим справлюсь. Надеюсь.
Решив, что сейчас лучше не молчать, Эва рискнула задать вопрос:
— Вы упомянули о мальчике, находившемся в коме, сказали, что сумели связаться с ним. Как это случилось?
Лили испустила глубокий долгий вздох, наверное, стараясь справиться с одышкой, — и это, похоже, ей помогло. Ее зеленые глаза мгновение-другое изучающе смотрели на Эву, как будто ища в них признаки жалости. Многие люди думают, что все экстрасенсы немного чокнутые, но во взгляде Эвы не было ни подозрения, ни вызова, ни недоверия, только надежда.
В камине гостиной горел огонь, но Лили мерзла, такое с ней случалось нередко, если она ощущала присутствие сильного призрака. Невещественные энергии склонны поглощать тепло из атмосферы. Тем не менее Лили спросила Эву, можно ли ей раздеться.
Когда Эва кивнула и сказала «Конечно», Лили встала и сняла коричневый замшевый жакет. Под ним оказался бежевый свитер с длинными рукавами, плотный, в обтяжку, — он подчеркивал маленькую грудь Лили — и винного цвета юбка, доходившая как раз до верха высоких, до колен, сапожек цвета бургундского. Чудесное ожерелье из розового коралла обвивало ее шею, и Эва заметила, что на руках Лили надеты те же самые широкие браслеты, что и накануне.
Лили сложила руки на груди, обхватив предплечья. Сегодня на ее голове не было кожаной повязки, челка падала ей на лоб.
Прежде чем заговорить, Лили снова внимательно всмотрелась в Эву.
— Родители мальчика, лежавшего в коме, не были знакомы со мной лично — мне тогда было всего семнадцать, — но они слышали о моих способностях от соседей. — Теперь Лили уронила руки на колени, сжав ладони, и откинулась на спинку кушетки. — Мальчик… его звали Говард… Ему было всего одиннадцать лет, представьте… Его сбил автомобиль, не сумевший вовремя затормозить. Его потом нашли брошенным, полицейские предположили, что машину угнали мальчишки, которым захотелось покататься. — Лили смотрела на огонь, и в ее глазах отражались крохотные огоньки. — Говард не умер только благодаря системе полного жизнеобеспечения, но врачи полагали, что он никогда не очнется. Они думали, его мозг слишком сильно поврежден, хотя и отмечали на своих аппаратах некоторые признаки умственной активности. Они и предложили родителям из милосердия выключить аппаратуру, поддерживавшую жизнь в теле Говарда, чтобы мальчик мог умереть без страданий. Вот тогда-то родители и связались со мной, надеясь, что я смогу докричаться до их сына телепатически. Не то чтобы они действительно в это верили, но они слышали о моем даре и пребывали в отчаянии. Они пришли ко мне и попросили — нет, они умоляли! — попытаться наладить контакт с их сыном.
Лили замолчала и отвела взгляд от огня, как будто пламя обжигало ее зрачки.
— Прошу, продолжайте, — тихонько попросила Эва.
— Я сразу согласилась. Я никогда не отказываю, если речь идет о