Гэйб Калег, опасаясь за душевное состояние жены, которая винит себя в исчезновении их младшего ребенка, снимает дом в тихой провинции, куда и перевозит семью. Несуразный и зловещий особняк мало похож на тихое, уютное жилище — Крикли-холл полон призраков и загадок. Много лет назад, еще во время Второй мировой воины, эти места сильно пострадали от страшного наводнения, а все обитатели Крикли-холла погибли. Только ли стихия лишила их жизни? И чего желают призраки, населяющие таинственный дом? Новый роман Джеймса Герберта, признанного мастера мистики, соперника самого Стивена Кинга, писателя, книги которого переведены более чем на тридцать языков, впервые на русском языке!
Авторы: Герберт Джеймс
пребывала в отчаянии.
— Прошу, — умоляюще твердила она, — прошу, пожалуйста…
Глаза Лили снова закрылись, и она откинулась на спинку кресла. Ее лицо напряглось, вытянулось, работа мысли отражалась в болезненно искаженных чертах.
Вдруг что-то изменилось.
Лили резко открыла глаза. Повернулась в кресле, съежилась, закрыв лицо ладонями, и застонала, качая головой из стороны в сторону, как будто ее колотило в агонии. Эва была потрясена и напугана этой переменой. Рот Лили широко раскрылся, словно от ужаса, глаза вытаращились в потолок. Уронив фотографию Кэма, она трясущимися руками вцепилась в собственную шею.
И Эва содрогнулась, почувствовав нечто тяжелое и темное, наполнившее гостиную. Это повисло над ней, как плотная, но невидимая пелена. Казалось, сам свет покинул комнату, пропитанную тягостным полумраком. Даже огонь в камине ослабел, пламя прибилось к поленьям, теряя жар.
Руки и плечи Лили сотрясались, но Эва не знала, это от наполнившего комнату холода или от того, что медиум сильно испугана. Облачка пара вырывались изо рта Лили при каждом судорожном вздохе, и Эва попыталась встать с кушетки, чтобы подойти к девушке, но обнаружила, что словно приросла к месту, примерзла и не может даже приподнять руку. Ее охватил временный паралич.
Тем временем дрожь начала колотить тело Лили с головы до ног, плечи просто бились о спинку кресла. Шея и спина девушки изогнулись, словно в судороге, губы дрожали мелкой дрожью, пальцы обеих рук вцепились в подлокотники кресла.
Лили застонала, потом выкрикнула:
— Уходи, оставь меня в покое! Тебе здесь нечего больше делать!
Эва не знала, к кому или к чему были обращены эти слова. Они с Лили сидели в гостиной вдвоем, хотя, конечно, Эва и сама ощущала некое сильное, пугающее присутствие. Да еще запах, зловоние, раздражавшее ноздри.
Лили Пиил продолжала биться в припадке: ее спина застыла выгнутой дугой, подбородок отвис так, что рот раскрылся еще шире, глаза вытаращились, ничего не видя. Лили начала подниматься с кресла, все еще цепляясь за подлокотники, ее живот выпятился вперед, голова откинулась назад до предела.
Эву внезапно охватила тошнота, и она попыталась справиться с ней, с силой сглотнув, дыша открытым ртом. Но это не особо помогло. Она изо всех сил пыталась встать с кушетки, но так и не смогла подняться. Ее позвоночник застыл, а тело покалывало. Но почему она не может двигаться?..
Ответ пришел, как некая мысленная насмешка: все дело в страхе, это он удерживал ее на месте, она просто боялась пошевелиться… Все, что могла сделать Эва, так это наблюдать за ясновидящей, чье тело теперь яростно корчилось в кресле. Несмотря на собственный страх, Эва тревожилась о Лили, боясь, что в пароксизме транса та может причинить вред самой себе. И снова Эва напряглась, пытаясь пошевелиться, на этот раз сумев поднять руки. Ее дрожащие пальцы протянулись к обезумевшей ясновидящей.
Но Лили внезапно упала в кресло и затихла. Ее голова упала на грудь, глаза снова закрылись. Время от времени у нее дергались то рука, то нога, то плечо, но Лили все так же расслабленно лежала в кресле.
В комнате стало очень тихо.
И еще холоднее.
Огонь в камине почти погас.
Эва не отрываясь смотрела на Лили, распластанную в кресле тряпичной куклой. В комнате потемнело, и не потому, что подступил октябрьский вечер, просто нечто непонятное приглушило, ослабило свет. Тени сгустились, оживая. Напротив Эвы Лили Пиил лежала в кресле… но вот ее левая рука пошевелилась раз, другой… И наконец соскользнула с подлокотника на бедро девушки.
Голова Лили медленно поднялась, и даже зеленые глаза показались Эве темными, почти черными в слабом освещении гостиной. Но может, это впечатление создалось из-за того, что зрачки Лили сильно расширились и радужка превратилась в тонкую линию вокруг них.
Сначала Эве почудилось, будто медиум смотрит на нее. Но потом она поняла, что полные ужаса глаза Лили пожирают взглядом что-то за ее спиной.
Гэйб остановился за микроавтобусом, принадлежавшим средней школе Меррибриджа. Из-за того что дорога здесь была слишком узкой, автобус полностью перегородил подъезд к маленькой парковке с правой стороны. Ожидая, когда автобус наконец двинется с места, Гэйб посмотрел на затянутое облаками вечернее небо. Сумерки в это время года и без того наступают рано, но из-за сплошных темных клубов над головой лучи садящегося солнца и вовсе не могли пробиться к земле.
Лорен выскочила из автобуса слева, из пассажирской двери, и Гэйб наблюдал за тем, как она машет рукой, прощаясь с друзьями,
