Тайна Крикли-холла

пронзительный звук прорезал сырой лондонский воздух. Мальчик с трудом поднялся на ноги, прижимаясь к стене спиной и плечами, вытирая одеждой пыль и грязь, — а призрак, замерев на месте, смотрел на него. Мальчик снова закричал., вжимаясь в стену, как будто желая проскочить сквозь нее. Комната наполнилась ледяным холодом, изо рта Маврикия вырвался клуб пара. Прозрачная фигура Августуса Криббена продолжала стоять неподвижно, но Маврикий просто чувствовал на себе взгляд привидения, хотя лицо Августуса и было скрыто в тени, он ощущал, как сверлят его глаза призрака…
Никогда в жизни Маврикий не пугался так сильно, далее в тот вечер, когда они с Магдой бежали из Крикли-холла. Он чувствовал себя так, будто ужас железными оковами сковал его ум, его тело. Чего хочет от него призрак?
С паническим воплем Маврикий рванулся к дверному проему, ведшему в соседнюю комнату, — ему пришлось для этого обежать вокруг призрака, но тот лишь слегка повернулся, провожая мальчика взглядом Маврикий почти добрался до цели, когда поврежденные взрывом бомбы полы провалились под ним, и Маврикий полетел прямиком в подвал.
Следом за ним посыпались куски известки и обломки кирпичей, и три кирпича, еще державшиеся вместе, задели его голову, а несколько толстых досок рухнули на его левую ногу, прижав ее к каменному полу подвала. Скользящий удар по голове, хотя и оглушил мальчика и ободрал кожу, заставив кровь хлынуть ручьем, все же не отвлек Маврикия от боли в сломанной ноге.
Маврикий все кричал и кричал, пока не выбился из сил, и последним, что он видел, теряя сознание, было лицо, смотревшее на него из дыры наверху. Но это не было лицо Криббена.

Маврикий, сидя в темноте автомобильного салона, закусил нижнюю губу. Ветер и дождь не думали утихать, и Маврикий отдался на волю горьких воспоминаний.
Его настроение изменилось. Спокойствие на мгновение-другое покинуло Стаффорда.
Да, таковой оказалась первая встреча с призраком, но потом были другие, постепенно подрывавшие его психику…

Человек, вытащивший Маврикия из подвала (и, возможно, заставивший привидение исчезнуть), был дежурным противовоздушной гражданской обороны, его звали Генри Пайк, и он и его жена Дороти с того момента стали играть в жизни Маврикия важную роль.
Все газеты на следующий день напечатали трогательную историю о «загадочном мальчике», найденном в развалинах здания. О мальчике, который потерял память от удара по голове (как предполагалось). Маврикий держался на первых страницах изданий больше недели, везде красовались его фотоснимки, сделанные в госпитале, где он приходил в себя после полученных травм, и в каждой газете печатался текст обращения ко всем, кто знает этого ребенка. Но никто так и не явился. Фотография, предоставленная прессе, была слишком плохой, а при тиражировании она стала еще хуже, к тому же на голове Маврикия красовалась повязка, закрывавшая лоб, так что даже продавцы больших магазинов, ловившие его на кражах, не сумели узнать мальчика.
Сам ребенок ничего не смог рассказать о себе полицейским — ни как его зовут, ни кто его родители, ни как он очутился в разбомбленном доме. Его фотографию отправили даже в военные части в Англии и за границу, но Маврикия так никто и не узнал. Со временем решили, что, видимо, родители мальчика погибли раньше, при очередном авианалете на Лондон, и парнишка, растерянный и испуганный, с тех пор просто бродил по улицам. Это казалось единственным разумным объяснением.
В конце концов интерес к происшествию пошел на убыль и история мальчика перешла на внутренние полосы газет, да и там ей отводилась лишь пара маленьких колонок. А на первые страницы снова вернулись куда более важные военные события.
Мальчик без имени следующие шесть месяцев провел в госпитале, приходя в себя после потрясения и травм, — его левая нога была не просто сломана, а раздроблена. Врачи надеялись, что память постепенно вернется к нему. Но этого так и не случилось.
Из-за высокого роста и очевидной зрелости возраст юного пациента определили ошибочно, проставив в карте «Четырнадцать лет», и Маврикий, чья память пребывала в наилучшем состоянии, ничего не имел против этого (да в любом случае ему было уже почти тринадцать). Генри Пайк, представитель гражданской воздушной обороны, нашедший Маврикия и вытащивший его из подвала, проявлял к мальчику особый интерес, навещал его в госпитале по несколько раз в неделю. По мере того как шло время, а «потерявшийся» мальчик оставался неузнанным, Пайк стал приводить в госпиталь свою жену. Их брак оставался бездетным много лет, а они так хотели иметь сына или дочку! И они все сильнее